|
– Немного нервирует, правда? Кошмары преследуют каждую ночь, мучают непрестанно, пока страх совсем тебя не парализует. – Где ты? Резкий вопрос застал Гена врасплох. Его голос дрогнул, когда он ответил: – А ты времени зря не теряешь. Он разложил на полу новые находки. Зажигалка, перочинный нож, еще один пропуск. «Ну, это уже лучше». – Они все мертвы? – Кто «все» мертвы, Ген? Ген принялся обшаривать карманы второго мертвого охранника, и добыл еще один пистолет – маленький черный «зиг-зауэр Р245». «Еще лучше». – Остальные,– сказал он Норту.– Другие такие же, как мы. – Как мы? Что общего между мной и тобой? – сурово спросил Норт.– Это ты безжалостно убил четырех человек, не я. Ген поднялся на ноги и пошел к центру библиотеки, осматривая комнату, пока не нашел то, что искал. – Может быть, в этой жизни ты вообще еще никого не убил,– просто ответил он. – Только это и имеет значение,– сказал Норт. 15.13 Ба-бах! Норт поспешно подал знак Мартинесу. Молодой детектив возился со своим мобильником, заставляя сотрудников телефонной компании побыстрее отследить, откуда звонит Ген. Эш уже осмотрел аппарат, но на нем не было дисплея с определителем номера. Норт решил невозмутимо и непринужденно продолжать разговор. Получалось плохо. Он спросил: – Как там Саваж? Ба-бах. Ген не ответил. Норт услышал в трубке только скрежет металла, скрип отвинчиваемых болтов и треск, как будто ломали хрупкий пластик. «Что он там делает?» Норт снова заговорил: – Знаешь, а Саваж гораздо старше, чем я его помню. Эта фраза не осталась незамеченной остальными полицейскими, присутствующими в комнате. Спустя какое-то время Ген ответил: – Ты заставил его поволноваться. Ба-бах. «Хорошо». – Почему это я заставил его поволноваться? – Ты – провалившийся эксперимент, потому что ты ничего не помнишь. Ты – бесполезный ребенок Саважа, который не унаследовал его доминантные гены. Однако ты все равно сумел его найти. «Я – эксперимент?» Норта захлестнула неукротимая ярость. «Я – эксперимент!» «Не язви». «У каждого есть выбор». – Может быть, я не хотел вспоминать. – И ты еще спрашивал, почему я тебе завидую? Интересно, каково это – жить нормальной жизнью? Когда твое детство не отравлено кошмарными видениями смерти, крови, убийств и жестокого секса – и все это в сознании трехлетнего мальчишки? Норт не жалел его. – Так быть не должно. В ответе прозвучало отчаяние: – Ты думаешь, у меня был выбор? Я не тот, за кого ты меня принимаешь. – Нет, Ген. Ты не тот, кем себя считаешь. Мартинес что-то лихорадочно записал в блокноте и показал Норту. «Он говорит по сотовому»,– прочел Норт. Ген может быть где угодно. Ген снял пластиковый корпус с последнего детектора дыма на задней стене библиотеки и бросил его на пол. Лезвием перочинного ножа он аккуратно освободил проводки, а потом отвинтил потускневшие электрические контакты. |
