Поэтому повитуха с отшельником решили ехать на свой страх и риск.

Они раздобыли двух выносливых ослов, собрали несложное свое имущество, тетка Туанетта оставила городской дом на маленькую Фадетту, отшельник привалил дверь хижины бревном и сверху припечатал заклятием — хотя тетка Туанетта, зная, что это недавно изобретенное заклятие, и расслышав несколько слов, справедливо заподозрила, что к их возвращению бревно пустит побеги, эти побеги оплетут домишко, и попасть туда не сможет даже сам хозяин…

Ослы были привычны к горным тропам, шагали резво, первую ночь путешественники провели, как и собирались, в пастушеском сельце, а вот на вторую их уже ожидало нечто совершенно неожиданное.

Они засветло подъехали к большой овчарне, примыкающей к крутому склону и сложенной из крупных камней. Когда летом пастухи гнали овец в горы, а потом, поздней осенью, — обратно, здесь можно было переждать непогоду даже с немалым стадом.

Тетка Туанетта наладила костер, приготовила ужин и даже разложила варево по мискам, когда мастер Жербер забеспокоился.

— Сюда кто-то едет! — вскрикнул он, всплеснул руками и кинулся за дорожным плащом с преогромным капюшоном.

— Вот и замечательно! — обрадовалась повитуха, чая увидеть ненаглядных контрабандистов. Все-таки она сомневалась в своих талантах проводника и следопыта.

Но вовсе не контрабандисты подъехали к овчарне.

Это был отряд всадников, богато одетых и прекрасно вооруженных, не скрывающих своих лиц, а во главе на прекраснейшем коне ехал статный мужчина со светлыми вьющимися волосами и рыжеватой бородой. Его плащ из наилучшего меха прикрывал круп коня и ниспадал едва ли не до копыт.

— Да что же это делается! — воскликнула тетка Туанетта, узнав роскошного всадника. — Лесник Гильом в уме повредился! В разбойники подался! Нет, ты погляди, мастер Жербер! Ты погляди!

И она тыкала пальцем в тех контрабандистов и браконьеров, которых заведомо знала, составлявших свиту спятившего лесника.

Не слезая с коней, странный отряд въехал в овчарню и обнаружил там тетку Туанетту, ужин на две персоны и совершенно никому не известного мужчину в грубом плаще и с капюшоном ниже подбородка. Но, сколь низко бы не навис капюшон, узкий кончик седой бороды из-под него всё же виднелся.

Многие тетку Туанетту знали, кое-кто из молодежи был ей и жизнью обязан — ловкая повитуха немало пользы приносила женщинам как при родах, так и потом, пользуя матерей с младенцами травяными отварами и припарками.

— Уж не в свадебное ли путешествие ты собралась, тетушка? — загалдели парни. — Гляди, и женишка припасла!

— В столицу еду, — честно сообщила повитуха. — Страдальца с собой везу. Давно не была в столице, а этому бедолаге тем более туда нужно — королевским врачам свою хворь показать. Коли проводите хоть немного — отблагодарю.

— А ты, тетка Туанетта, с нами поезжай! — сказал лишившийся разума лесник Гильом. — Как раз до столицы тебя доставим.

— Далеко же вы собрались! — изумилась повитуха, а мастер Жербер под своим страшным капюшоном вздохнул.

— Да вот, охота и нам королевский двор увидеть, — благодушно сообщил лесник. — На турнире покрасоваться, с дамами потанцевать.

Тетка Туанетта вытаращилась на безумца, как на привидение, да не простое домашнее, а такое, что среди дня является.

— И ты полагаешь, что так тебя на турнир и пустят? — едва не заикаясь, осведомилась она.

— Странно было бы, коли бы наследника сьера Элиаса и жениха прекрасной королевы Мабиллы не пустили на турнир! — заявил лесник. — Настал и для меня светлый день, тетка Туанетта! Признал меня таки батюшка! И за это всенепременнейше следует выпить!

— Наливай! — И, окончательно ввергнув повитуху в беспамятство, к костру вышел старенький капеллан Антониус.