— Ничего у нас с тобой не выйдет… — прохныкал мастер Жербер. — Так нам тут и сидеть, не высовываясь!..

— Выйдет! — Повитуха опустила подол и треснула кулаком по столу, отчего подскочил и брякнул старый котелок. — Я тебе еще раз говорю — в столицу сейчас съедутся все ворожеи и колдуны, сколько их есть в Септимании! Не удивлюсь, если там и кто-то из высокопоставленных магов объявится! Вот будь ты на месте главы могучего рода, что бы ты сделал?

— Послал бы капитана своей стражи с молодцами в засаду, — сразу догадался мастер Жербер, — чтобы этот деревенский жених до столицы и не доехал вовсе.

— Нет, коли он не доедет — королева Мабилла поймет, что дело нечисто. Глава могучего рода ляжет вечером с женой на ложе и спросит — нет ли у них, у женщин, какого-нибудь способа сделать женихов вовсе к супружескому делу непригодным?

— Жених-то один, внук дамы Берты!

— Но об этом еще никто не знает! Они там, в столице, ждут, что в ворота въедет отряд женихов, все — как молодые ярые быки, как кровные жеребцы!

— Увидят они того внучонка, плюнут и скажут — ну, этот и без нашей помощи опозорится!

— Не-е-е-ет! — пропела-прогнусавила тетка Туанетта. — Они скажут — не может быть, чтобы на такого заморыша надежду возложили! Стало быть, кто-то очень сильненький ему ворожит! И тут уж до Изоры живо доберутся! Наживет она себе на голову поединок! Увидишь — наживет! Да ты что — опять слезу пустил? Изору пожалел, что ли? Я же говорила — Жалобный Маг помог ей с тобой управиться!

— Нет никакого Жалобного Мага, — отвечал отшельник. — Изначально — не было!

— А потом — появился!

— Неоткуда ему было появиться!

— Было!

— Не было!

— Было!

* * *

А вот ежели бы тетка Туанетта и мастер Жербер вместо того, чтобы переругиваться, еще раз напустили дыму над зеркалом, то и увидели бы, возможно, как сьер Элиас, кряхтя, укладывается в супружескую постель. Оно, конечно, нет никакого интереса любоваться, как старая развалина умащивается поудобнее, но вот послушать, о чем толковали между собой Хозяин и Хозяйка, сьер Элиас и дама Эрмиссенда, право же, стоило!

— Если эта ведьма еще раз к нам заявится, я на нее собак велю спустить! — без особой злости, но значительно сказала Хозяйка. Псов она, смолоду любя охоту, воспитала таких, что вдвоем кабана заваливали.

— Уехала — и счастливого ей пути! — отозвался Хозяин, стягивая толстые теплые чулки. — Я ее не звал. Пусть делает что хочет! Пусть везет внука в столицу и там позорится на всю Септиманию! Видать, кого-то из дочек она от деревенского дурака нагуляла! Вот и внучек уродился бестолковый!

— Какой бы ни был, а единственный мужчина в роду… — Тут дама Эрмиссенда задумалась. — А скажи-ка мне, Элиас, ведь частенько ты от меня погуливал, а?

— Ни сном ни духом! — возопил сьер Элиас, сделав такие честные глаза, что одно это уж могло бы навести на превеликие подозрения.

— Да не ори ты… — Дама Эрмиссенда приподняла край огромного мехового одеяла, чтобы пустить в тепло мужа. — Послушай, муженек, мне ведь до смерти обидно, что Бертино отродье королевским супругом станет! Вот ежели бы у тебя где приблудный сынок или внучонок сыскался! Мы бы его в род приняли! И ни одна ворожея бы нас не опозорила — кровь-то твоя! Родовая!

— Нету у меня ни приблудных сынков, ни приблудных внучат, — на всякий случай отодвигаясь подальше от жены, подтвердил сьер Элиас.