— Доброго дня, Толния? — спросила одна из гмонниек, хищно зыркнув на саквояж.

Я кивнул, мне выдали ключ и сказали подняться на третий этаж. Номер оказался вполне приличным, в районе трёх звёзд — с большой кроватью, чистыми простынями, столиком, камином и обогревателем. Конечно, сравнение уместно, только если не брать в расчёт сильную разницу в технологиях, единственную розетку на стене, тусклые лампочки Ильича в потолке. В санузле обнаружилось какое-то подобие душевой — зарешётчанная дырка в стене с рычагом, по нажатию на который лилась тёплая, но не сильно горячая вода. Прочно закрыв дверь, я раскидал все вещи, разделся, разобрался с обогревателем и достал книгу.

Раскрыл — все страницы оказались пустыми. Просто белый лист. Догадавшись, что это неспроста, я снова вызвал семиугольник. Текст на странице появился — и это было оглавление книги «Популярные Алгоритмы».

В этот момент я заметил, как кто-то смотрит на меня из приоткрытого шкафа. И взгляд этот был недобрый.

Глава 9

Основы

[200/10]

Холодок пробежал по спине.

— Эй, кто это? — я встал с кровати, осмотрелся и взял кочергу, прилагающуюся к камину.

— А? — послышался в ухе голос Серафимиона.

Осторожно приблизился к шкафу, шевельнул куртку. Помотал головой — и понял, что показалось. Видимо, то, что я принял за глаза, были изгибами ткани.

— Это ты за мной следил? — спросил я.

— Ну, я слежу, но только за голосовым каналом. Ты уже что-то наколдовал? Фон в комнате повышенный.

— Не знаю. Пока, вроде бы, ничего, но собираюсь. Освежить в памяти основы, знаешь ли.

Я вернулся и открыл книгу.

— Ага, решил попрактиковаться? Издание достаточно старое, и больше для школьников, но — удачи!

Я почувствовал привычную эйфорию и покалывание в висках, которое иногда сопровождает предвосхищение от умственного труда. И я начал первую свою магическую практику.

В книге было три раздела: «шаблоны Алгоритмов», «Алгоритмы для Овеществлённого» «Алгоритмы для информации». Первый я пролистал и с радостью обнаружил, что почти все заголовки знакомы — они совпадали с паттернами программирования, которые я учил ещё в универе: все эти «Строитель», «Прототип», «Компоновщик» и так далее. У каждого алгоритма рядом стояло значение в странной единице исчисления: мана-тонны.

— Инга… вот откуда ноги растут! Стартаперы! — пробормотал я.

— Кого ты имеешь в виду?

— Слушай, Серафимион, я тут дальше сам справлюсь. Только…

Я пролистнул дальше, к «Овеществленным», и ухмыльнулся.

— Тут язык-то другой!

Язык, действительно, оказался совсем другим — родным «рутенийским», как теперь его тут называли. Все строчки кода, написанные «портянкой» или нарисованные в блок-схемах, напоминали нелюбимый многими язык программирования для бухгалтеров.

— Не догадываешься? Тут защита от дурака. Переводчик в планшете. Ну, всё, я удаляюсь. Если что — звони! У Тизири смена закончится через пару часов.

— Окей!

Я решил не искать лёгких путей, пролистнул в самый конец книги на алгоритм «Чтение мыслей с речевого канала».

На рутенийском он звучал примерно так:

[Объект — Выбери Разумного.]

[Импортируй Алгоритм Распознавания.]

[Импортируй Алгоритм Муха-в-ухе.