На миг я погрузился под воду, но тут же зверь со мной на спине всплыл, энергично заработал лапами, высоко подняв голову над поверхностью воды.

— Никогда не видел водоплавающих мурлангов! Вам нужна помощь? — крикнули сверху, сначала на языке толнийском, затем на моём родном.

— Нет, спасибо! Всё отлично!

Я наконец-то подхватил поводья, но течение было достаточно сильное, и меня понесло вперёд, зверь не сопротивлялся ему и плыл вперёд, медленно пересекая реку. Высокий берег с одной стороны был затянут колючей проволокой — видимо, по реке проходила граница зон оккупации. Как я понял, он даже какое-то время плыл в верном направлении. Со второй стороны виднелись полупустые пристани. Река была широкой, несомненно, судоходной, только вот лодок почти не было — один лёгкий катер где-то вдалеке, не то паровой, не то на электрической тяге. Я подумал спрыгнуть, доплыть до пристаней, но постепенно мне происходящее начинало нравиться — свежий несмотря на промокшие и медленно замерзающие ноги. Почувствовал какой-то небывалый привкус свободы, что ли.

И только я вспомнил про свободу, как появился знакомый зелёный кружок перед глазами.

— Живой? — Тизири выглядела удивительно-довольной. — Возможно, я переборщила с шуткой, но я слежу, ты не бойся.

— Спасибо, — хмуро прокомментировал я. — Я не знаю, куда-то он плывёт, если что — будь готова меня вытащить.

— Хорошо. Не забывай, сегодня в семь вечера — встреча Межсоюзнической комендатуры.

Звонок завершился. Мурланг явно плыл куда-то вполне осознанно, и мне стало интересно, куда. Фарватер постепенно сужался, берега запирались в высокие неприступные стены. Впереди показались две каменные башни, несомненно, очень старые, между которыми был переброшен узкий мост, а река преграждалось двадцатиметровыми воротами с пиками наверху. Я подумал, что сейчас же впечатаюсь в них на полном ходу, но внезапно прямо перед моим носом створки начали медленно, со скрипом открываться. Я оглянулся — позади меня виднелся бронированный, весь в заклёпках и с двумя торчащими пушками нос какого-то мощного приземистого судна, который шёл прямо на нас. Бронекатер, что ли? Муравьед тоже заметил и заволновался, поплыл к берегу.

— Эй! — нас снова окрикнули, и я даже не разглядел, откуда. — Куда из города без досмотра, стрелять буду!

— Я дипломатический представитель Толнии, вы не имеете права! — сказал я.

— Помощь нужна?

— Обойдусь!

Мы проплыли мимо башен, мой муравьед тем временем начал уставать и направился к берегу. Противоположный берег за стенами оказался закрыт жидким решетчатым заборчиком, за которым на небольшом отдалении, на холме, виднелись какие-то шатры и невысокие постройки. Оказавшись на берегу, я тут же спешился и отжал брюки, продолжая придерживать зверя за поводья. Впрочем, отбегать от меня Илонмаск не собирался. Первым делом он отряхнулся, обдав меня литрами речной воды. Затем попытался забраться на забор, но вот только наверху были острые пики — как раз на случай атаки муравьедами.

— Как тебе такое, Илонмаск?… — пробормотал я.

Зверь спрыгнул, двинулся вдоль берега, и нашёл место, где под забором была узкая щель. Поводил носом и начал копать. Медленно, не спеша, но с каждым гребком выгребая грунту почти как небольшой экскаватор-траншеекопатель. Затем сунул морду.

— Эй! — послышался голос за стеной, сказавший ещё пару слов на старогмоннийском.

Мурланг резко отпрянул назад — похоже, его чем-то толкнули в морду, но копать не перестал. Я дёрнул поводья на себя, и зверь недовольно заворчал.

— Есть кто? — спросил я. — У меня мурланга понесло, я из города приплыл.

— Двести шагов налево, дверь там, — послышался ответ.

Я потянул поводья на себя, зверь немного ещё поупирался, но затем оставил свои земляные работы и пошёл за мной.