Затем он нашел американский сайт с куда более мрачными цифрами. Среди пациентов с трудноизлечимым раком только 20 процентов оставались в живых через столько-то лет. А у него трудноизлечимый? Что, собственно, сказал доктор Чанг – что он излечим? Надо было записать разговор.

А вот гуглить не стоило.

Выключив компьютер, он вышел в кухню, не зажигая света. В квартире Анны Берглунд по другую сторону двора было темно и тихо, сегодня она не попивает вино за сериалом по Netflix. Может, ему самому открыть что-нибудь алкогольное? Это полезно или вредно при раке? Бутербродный торт все еще стоял где-то позади мягкого нёба. Открыв холодильник, он некоторое время разглядывал его унылое содержимое: кетчуп, соленый огурец, банка с засохшим брусничным вареньем, три банки пива. Апельсиновый сок закончился.

Кто-то следит за Маркусом и его семьей. Этот кто-то находится поблизости или в самом Стентрэске, что может означать кого-то из сотрудников базы. Этот человек имел доступ к почтовой бумаге «Hotel International» и подписывал свои письма звездочкой. Достаточно ли в полиции персонала, чтобы круглосуточно охранять семью? Без заявления в полицию это невозможно, впрочем, и с заявлением тоже. У полиции нет таких ресурсов.

В гостиной звякнул мобильник.

Это была эсэмэска от Матса Викандера.

1. Список всех срочников в Арвидсъяуре за 2019–2020 годы отправлен тебе на почту. 2. Какой у Хелены персональный номер?

Он прочел сообщение быстро, потом еще раз – медленно. Ответил, набирая ответ большими пальцами, как его научила Юсефин.

1. Отлично, спасибо. 2. 621130—1261, а почему ты спрашиваешь?

Сидя с телефоном в руке, он ждал ответа. Прошло пять минут – куда больше, чем обычно.

Поговорим завтра.

Он сидел, уставившись на дисплей.

Матс был его самым давним другом из ныне живущих, при этом аналитик до мозга костей. Задержка с ответом указывала на то, что он что-то взвешивал – а это, в свою очередь, не сулило ничего хорошего.

Или же сам он реагирует неадекватно? Может, ему мерещится то, чего нет? Возможно, Матс не ответил сразу, потому что сидел в туалете или еще по какой-то причине. Но зачем откладывать разговор до завтра? О краже оружия они могли бы переговорить за десять минут, стало быть, речь о Хелене.

А что, если Матс ее разыскал?

Какая идиотская мысль – ясное дело, нет. Иначе он бы сказал. К тому же она умерла.

Он встретится с ней на той стороне?

Боже, у него совсем крыша съезжает.

Поднявшись, Викинг заметался по квартире, мысли беспорядочно роились в голове.

Анонимные письма преследовали одну явную цель: убедить Маркуса отказаться от должности руководителя проекта по испытанию системы QATS. Когда первое письмо не сработало, автор писем пустил в ход тяжелую артиллерию. Стало быть, ему исключительно важно убрать Маркуса с этой должности. Почему?

Если за этими угрозами, или предупреждениями, или мольбами что-то стоит, то Маркусу теперь ничто не угрожает. Хотя – почему кто-то хотел его убрать? Он кому-то мешает? В таком случае кому и в чем? Кто на базе заинтересован в том, чтобы он ушел в тень? Кто претендует на это место?

Викинг снова вышел в кухню. В квартире Анны по-прежнему темно. Может быть, она решила пуститься во все тяжкие по случаю вечера понедельника и сидит, попивая пиво, в «Stone Swamp Inn»? Случалось, что им с Роландом приходилось отвозить ее домой, когда она была в подпитии и не помнила своего адреса.