– Крылан нас защитит, правда? – Дракониха придвинулась к верзиле и изогнула шею, заглядывая ему в глаза.

Значит, они пара, подумала Солнышко. Необычная, надо сказать. Крылан вдвое крупнее Зубасты, однако, похоже, слушается её во всём.

– Вот сейчас и разберёмся, есть способ! – вдруг оживился щербатый со сломанным хвостом, доставая из-под крыла какой-то плоский овальный предмет, блестевший в лунном свете как чёрное стекло. Что странно, поверхность его оставалась совершенно сухой, будто отражая дождевые капли.

– Обсидиановое зеркало! – благоговейно выдохнул Крылан. – Ну ты герой, Следопыт. Я уж думал, никто не догадался прихватить его с собой. – Он осторожно дотронулся когтем до полированной поверхности камня. – На Власту никакой надежды не было, ей бы только собственную чешую спасти.

– Она им и не пользовалась, – фыркнул щербатый, – даже когда надо было узнать, что затевают радужные. Не верит, видите ли, всем этим дракомантовским штучкам. Небось и королеве ничего не сказала, курица мокрая!

– Говорят, зеркало уже не то, что прежде, Камнерой что-то сделал с ним до того, как исчез…

– Что это у вас? – поинтересовалась Зубаста.

– Одно из главных наших магических сокровищ, – объяснил Крылан, – то, что спасали в первую очередь во время прошлого извержения, когда лавой залило часть крепости. Я тогда был совсем ещё мелким. Это зеркало может показать… – Он запнулся, покосившись с опаской на пленницу.

– Не бойся, – хмыкнул Следопыт, – мы её убьём раньше, чем успеет что-то разболтать.

«Только попробуйте! – зарычала про себя Солнышко. – И не такие, как вы, старались».

Щербатый наклонил зеркало, ловя свет двух лун в облаках. Узкий серпик третьей едва успел показаться над верхушками деревьев. Ливень стих, превратившись в туманную морось.

– Ну-ка, покажите! – оживилась дракониха. Отломив ветку с дерева, она дохнула огнём, и листья с влажным треском занялись, освещая полянку.

– Надо назвать имя, – задумался Крылан. – М-м-м… кого-нибудь поважнее из этих.

– Тогда королевы, кого же ещё, – фыркнула Зубаста.

– Э-э…

– Ореола, – подсказала она нетерпеливо.

– Ореола! – прошептал щербатый и дохнул на зеркало дымом.

Дым завился кольцами, змеясь по ободку зеркала, затем исчез, будто его засосало внутрь, и вновь появился, уже из центра овала, в виде белого завитка с пурпурным отливом. Изогнулся в виде драконьей шеи… и заговорил:

– Мангр! – Голос Ореолы, спутать невозможно. – Проверь, чтобы у них у всех отобрали копья!.. Джамбу, а вы с Грацией сосчитайте их – ночных, я имею в виду.

Зубаста довольно оскалилась, блеснув клыками в лунном свете.

– Это она прямо сейчас говорит? – спросила она, и верзила кивнул. – Вот здорово!

Да уж, полезная штука, с горечью подумала Солнышко. Особенно если хочешь убедить других, что умеешь читать мысли.

Рядом с первым завитком дыма вырос ещё один, розовый.

– Слушаюсь, ваше величество, – пробормотал он смущённо. Джамбу, точно! – Только вот… э-э… сосчитать… М-м… не поймите меня неправильно, считать я умею… ну, до двадцати уж точно. Это ведь очень большое число – двадцать.