— Подожди-ка минутку. — Октавия натянула поводья.

Конь остановился — в каждой его мышце ощущалось покорное недоумение. Девушка понимала, как ее встретят в таверне. А если там еще и Руперт, то он, конечно, оставит ее в «Королевском дубе». Да и без него встреча с Бесси и Беном доставит мало радости. Хотя скорее всего, размышляла Октавия, Руперта в таверне уже нет.

Октавия надела маску и почувствовала себя очень необычно, словно перестала быть сама собой.

— Туда, Питер. — Она направила коня в сторону пустоши.

Руперт укрылся с Люцифером в тени березы. Мимо уже проехали фаэтон, легкая двуколка и неповоротливая подвода. Но он дожидался не их. Его интересовала выбившаяся из расписания почтовая карета. Моррис сообщил Бену, что в Фархэме у нее сломалось колесо и через пустошь она поедет, когда на небе появятся вечерние звезды.

Руперт терпеливо ждал, и знавший свое дело Люцифер тоже стоял как вкопанный. Наконец вдали послышался звук почтового рожка. Люцифер насторожил уши, Руперт повязал на рот шелковый шарф. Он оставался в укрытии, пока стук лошадиных копыт и грохот колес не приблизились. Тогда, вытащив пистолет, он выехал на узкую ленту дороги, вившуюся через безлюдную пустошь.

Вдруг сзади послышался стук копыт. Руперт быстро обернулся, готовый скрыться, прежде чем непрошеный всадник мог его увидеть. Но в следующую секунду узнал Питера.

Октавия подскакала в тот самый миг, когда снова раздался почтовый рожок. Он звучал почти вызывающе, ободряя сердца пассажиров, подъезжавших к печально известной рощице.

— Приехала на помощь, — возбужденно рассмеялась Октавия, и сквозь прорези маски блеснули ее глаза. — У меня нет оружия, но я могу собирать добычу, пока ты держишь их под прицелом.

— Прочь с дороги! — потребовал Руперт таким голосом, что Октавия не посмела ослушаться и направила Питера в рощицу.

Рожок вновь пропел, и из-за поворота, кренясь на ухабах, выкатился со своей обычной скоростью пять миль в час ярко-желтый экипаж.

Руперт, заставив себя забыть об Октавии, выстрелил поверх голов лошадей. Однако при виде зловещей фигуры на серебристом коне кучер и сам натянул поводья. Лошади остановились как вкопанные. Наступившее молчание насторожило Руперта. В таких случаях всегда кто-то плачет, умоляет, ругается. Но сегодня кучер спокойно восседал на своем месте, форейторы — на передних лошадях. Устроившиеся наверху вместе с багажом пассажиры тоже словно чего-то ожидали.

В следующую секунду Руперт понял, чего они ждут. Откуда-то сзади на землю незаметно спрыгнули вооруженные люди и теперь направили пистолеты прямо ему в голову.

Октавия не раздумывала ни мгновения. С устрашающим криком девушка направила Питера прямо на них. Огромный конь встал на дыбы, сыщики попятились. Руперт выстрелил из второго пистолета.

Это дало всего секундную передышку, но и ее оказалось достаточно. Люцифер исчез в придорожном леске. Питер не стал дожидаться команды и помчался за серебристым конем. Сзади слышались растерянные крики, пистолетный залп — видимо, курки нажали одновременно. Октавия инстинктивно пригнула голову, хотя они уже были достаточно далеко, чтобы их достала пуля.

Сердце Октавии бешено стучало в такт топоту копыт. Вдруг Люцифер исчез. Только что был впереди и пропал, растворился в темноте. Вокруг остались лишь ночь и искривленные стволы деревьев. От ужаса сердце, казалось, перестало биться — она осталась одна. Лорд Ник и Люцифер провалились под землю, чернота поглотила их.

Но Питер уверенно стремился вперед, вот он обогнул кустарники, и перед ними призрачно забелела скала. Конь нырнул в темную расщелину.

— Вот это сюрприз, — раздался из темноты спокойный голос Руперта.

— Они тебя поджидали. Знали, что ты там окажешься.

— Может быть.