|
А. Львов. При этом изучались растительность, животный мир болота, его дна и берега, шло бурение с отбором торфа, а также проводились магнитные измерения. В то же время отряды лесотаксаторов, научное руководство которыми осуществлял В. И. Некрасов, выполняли обширную программу исследования «живого» и «мертвого» леса, а отряд магнитометристов зондировал ближайшие воронки, Южное болото, озеро Чеко и Метеоритной заимки. За пробами донного ила в озеро Чеко спускались аквалангисты, в том числе и будущий космонавт Г. Гречко.
Проводилась работа по послойному озолению деревьев, переживших катастрофу, зола которых была нужна для последующих химических и радиологических анализов; осуществлялся отбор проб почвы и деревьев для спектрохимического изучения; проводились попытки обнаружения космической пыли, а также разнообразных минералов, находившихся в почвах или на песчаных берегах местных рек; осматривался вывал стоячего «мертвого леса» и проверялись (с помощью вертолета) предположения о других местах метеоритного вывала тайги. Энтузиазм, уверенность в своей правоте и работоспособность у всех членов экспедиции КСЭ-2 постоянно поддерживало мнение о том, что предпринятое «генеральное наступление» в самое ближайшее время (через год или два?!) позволит выявить природу загадочного «гостя из Космоса». Таковы история и последствия рождения или, если быть более точным, организации группой энтузиастов КСЭ, которые на многие последующие годы определили направления в изучении проблемы Тунгусского метеорита и результатами проведенных экспедиций внесли несомненный практический вклад в вопросы ее решения. Через КСЭ прошли около двух тысяч человек. Это была отличная школа исследовательских работ, ставших для многих стартом в большую науку. Людьми, приходившими в КСЭ, руководили мотивы безукоризненно высокой пробы: служба избранному делу с полной отдачей сил, бескорыстие и вдохновение. Эти мотивы не претерпели изменений за прошедшие десятилетия. Вот, например, что писала о членах КСЭ в 1989 году газета «Комсомольская правда»:
«…Летом они отправляются в далекий путь. На Ванавару. Бродят по тайге, болотам. Отбиваясь от полчищ гнуса, комарья, оводов, скрупулезно подсчитывают количество хвоинок на верхушках сосен, измеряют высоту деревьев, набивают рюкзаки торфом. Никто им не платит за этот нелегкий труд, наоборот, каждый вкладывает по 80—100 рублей (естественно, в ценах конца 80-х годов. — В. А.), чтобы долететь до Красноярска, а оттуда добраться до Ванавары. И начальство отличается от подчиненных лишь тем, что кладет в общую копилку больше собственных денег. Здесь можно увидеть картину, для нашего практического ума непривычную. Академик выполняет черновую работу, в обычной жизни рассчитанную на лаборанта… Здесь же это все в порядке вещей и никого не удивляет. И выбираются они сюда в свои отпуска, которые их знакомые, уставшие от долгой сибирской зимы, используют для поездок к черноморским берегам…»
Именно члены КСЭ выполнили все основные полевые и значительную часть исследовательских работ по изучению сибирского феномена. Они регулярно издавали научные труды по Тунгусской катастрофе. За прошедшие многие десятилетия ими собран, систематизирован, обобщен и проанализирован огромный фактический материал, относящийся к этой проблеме и способствующий ее прояснению.
ЭКСПЕДИЦИИ ФЛОРЕНСКОГО 1961–1962 гг. Руководство Академии наук СССР понимало, что только комплексное изучение тунгусской проблемы может приблизить ее разгадку. Решением Президиума Академии наук СССР, выделившим для этого необходимые средства, предусматривалась очередная организация метеоритной экспедиции, руководителем которой снова был назначен К. П. Флоренский. Он планировал новую экспедицию как продолжение экспедиции 1958 года, однако нельзя было не учитывать результаты, полученные последней экспедицией КСЭ. |
