Уилл рассеянно сбивал плотно слежавшийся осадок вокруг неизвестного предмета, застрявшего в скважине. Мальчик не мог понять, что это такое, но, ударив глубоколом по самому предмету, обнаружил, что он рыхлый, как долго пролежавшее в воде дерево. Уилл топнул по нему, раздался свист, и земля в буквальном смысле ушла у него из-под ног. Он ничего не мог сделать, он летел вниз в свободном падении, ударяясь о стенки скважины, а на него хлестали потоки воды, жидкой глины и гравия, царапавшего лицо и застревавшего в волосах.

Веревка натянулась, прервав его падение, и Уилл задергался, как марионетка. Через мгновение он пришел в себя. Похоже, пролетел он метров десять, но сколько еще оставалось до дна и что его там ждало, он не знал. Внизу была только непроглядная тьма.

«Это мой шанс», — вдруг осенило его.

Уилл сунул руку под комбинезон, в карман брюк и нащупал перочинный нож.

«Шанс сбежать…»

Он посмотрел вниз, в абсолютную темноту неведомого. Тем временем веревка натянулась — вверху ухватились за нее и стали тащить.

«И папа там… где-то там, внизу…» — эта мысль засияла у него в голове, словно неоновая реклама.

«Внизу, внизу, внизу…» — мигала она, назойливо жужжа электрическими разрядами.

«Вода… Я слышу воду…»

— ЛЕЗЬ ПО ВЕРЕВКЕ, ПАРЕНЬ! — проревел откуда-то сверху человек со шрамом. — ЛЕЗЬ ПО ВЕРЕВКЕ!

Уилл лихорадочно вслушивался в плеск и журчание воды, доносящиеся снизу и еле различимые за скрипом толстой веревки, на которой он висел. Она впивалась ему в пояс, она связывала его с Колонией.

«Но насколько там глубоко?»

Внизу точно была вода, но Уилл не знал, сможет ли она смягчить его падение. Он вытащил лезвие и прижал к веревке, готовясь ее перерезать.

«Да… или нет?»

Если там недостаточно глубоко, его ждет верная смерть. Уилл представил себе картинку из комикса: бесконечные ряды зазубренных камней, острых как бритва. И следующая страница: его безжизненное тело, пронзенное насквозь, и кровь, сочащаяся в темноту.

Но он чувствовал решимость и готов был рискнуть. Мальчик провел лезвием по веревке, рассекая первый жгут нитей.

«Рискованный побег!» — ярче прежнего замигала в сознании фраза, будто из рекламы приключенческого фильма. Храбрые, гордые слова, но… Но тут перед его внутренним взором всплыло счастливое, смеющееся лицо Честера, и фраза рассыпалась на миллион осколков. Уилл вздрогнул от холода, почувствовав, как промокло его тело, облепленное грязью.

Сверху снова послышался крик человека со шрамом, приглушенный и искаженный, словно он пел в трубу, и отвлек Уилла от размышлений. Он знал, что нужно действовать. Потом он вздохнул, и от прежней решимости и бравады не осталось и следа. Вместо них появилась спокойная уверенность, что возможность сбежать еще представится, и уж тогда он ею воспользуется.

Уилл убрал нож, выпрямился и медленно полез наверх.

Через семь бесконечно долгих часов он потерял счет расчищенным скважинам. Они продвигались все дальше и дальше по туннелю, пока, наконец, человек со шрамом не поглядел на карманные часы при свете фонаря и не объявил, что на сегодня работа закончена. Они доплелись до лестницы, и Уилл отправился домой один. У него страшно болели руки и ноги.

Выбравшись из канавы, он медленно побрел по дороге. Вдруг мальчик заметил группу колонистов, собравшихся у здания с большими раздвижными дверями. По бокам возвышались башни из ящиков, составленных друг на друга.

Один человек отошел в сторону, и Уилл услышал высокий визгливый смех, а потом увидел в центре круга пританцовывающего мужчину в розово-коричневом пиджаке и соломенной шляпе.