К противоположному берегу Женька причалил тихо, спрятал лодку за кустами, подступившими к самой воде. Прокрался к костру, но на открытое место выходить не стал, затаился, присматриваясь, что это за люди.

Пока он не мог оценить, сколько человек расположились у переправы. У них было три машины, хорошие большие внедорожники, по самую крышу заляпанные подсохшей грязью. Возле огня стояли две вместительные палатки – в таких можно было жить, а не просто ночь провести и от непогоды спрятаться. Над костром висел большой котелок, в нем что-то булькало, распространяя аппетитный запах.

Женька сглотнул слюну.

Его несколько удивила беспечность незнакомой компании. Они, похоже, все сидели в палатках, даже охрану не выставив.

Он осторожно заглянул в машины, убедился, что там никого нет.

Полог одной из палаток откинулся, и из нее вышел высокий крепкий мужчина лет сорока, обритый наголо, но бородатый. Одет он был в камуфляж – такие костюмы продавались в рыбацких и охотничьих магазинах. Огнестрельного оружия у него при себе вроде бы не было. Разве только пистолет мог прятаться под одеждой. В руке мужчина держал топор.

Женька затаился возле чужой машины, медленно поднял автомат, взял мужика на мушку.

Судя по машинам и палаткам, по котелку и оставленной у костра посуде, их здесь было человек шесть.

Лысый бородач подошел к мирно стоящему «Фокусу», посветил фонариком в салон, подождал, не моргнет ли под лобовым стеклом светодиод, указывающий на то, что машина стоит под сигнализацией. А потом коротко замахнулся и разбил стекло обухом топора.

Сигнализация, конечно, не сработала – Женька уже давно просто запирал машину, чтобы вой включившейся по какой-то причине сирены не привлекал мутантов.

– Ребят! – крикнул мужик, открыв дверь. – Да здесь клондайк!

Он бросил топорик и потащил из салона сумку, в которой Женька держал свои любимые деликатесы – он их целую коллекцию собрал; иной раз из-за нескольких баночек икры жизнью рисковать приходилось. А тут какой-то бородатый тип решил это добро себе влегкую присвоить.

Женька скользнул к вору, как тень; подхватил с земли топорик и саданул мужика по основанию черепа – тот рухнул как подкошенный, не издав и звука.

– Проверь, есть ли бензин, – сказали из палатки. – Я до Мезени могу не дотянуть, потащите на буксире.

Женька убедился, что бородатый мужик не дышит, отполз на пару шагов в сторону, притаился у куста, решая, что делать дальше. Хотя, наверное, вариантов у него было немного…

Из палатки выглянул еще один бородач. Он что-то жевал. Прищурившись в темноту, он спросил:

– Ты где, Тоха? Помощь нужна?

Женька не стал дожидаться, когда его обнаружат, и нажал спусковой крючок.

Одной длинной очередью он расстрелял весь магазин, дырявя стенки палаток. Кто-то закричал; залитый кровью человек вывалился из длинного разреза с задней стороны палатки – Женька едва его не проглядел и чуть не получил пулю. Грохот выстрела заставил его пригнуться. Он перебежал к «Фокусу», спрятался за ним, сменил рожок.

Человек залег за кустами. Похоже, он был единственный, кто мог защищаться.

Женька выстрелил одиночным в темные кусты. Успел увидеть двойную вспышку ответных выстрелов, услышал, как пули ударили в его машину. Под капотом что-то негромко хлопнуло, запахло жженой резиной.