– Не могу дать такого же обещания, – усмехнулся Фанорий, намеревавшийся удерживать врага сколько хватит сил, желательно, до подхода стражи или иной подмоги.

– Уйди, старик, я не желаю твоей смерти! – повысил голос вампир, обладавший отменным слухом и, наверное, уже слышавший топот бегущих к месту схватки солдат и звон их брони.

«Так, значит, он все же за дружком Дарка пришел, – сделал вывод Фанорий, но тут уже усомнился, – хотя, скорее всего, врет, пиявка!»

– А что так?! – изобразил на лице удивление полуэльф. – Впервые встречаю кровососа, не горящего желанием распороть брюхо моррону.

– Я тебя знаю и не хочу гибели того, с кем… – зазвучал заставший моррона врасплох ответ, но вдруг оборвался.

Слова вампира обескуражили моррона. Его пытливый ум, не повинуясь воле хозяина и недооценив серьезности момента, самовольно принялся вспоминать, с кем из вампиров в жизни общался и чье лицо могла скрывать маска? В этом-то и была ошибка моррона, на том и строился коварный расчет убийцы, видать, не раз встречавшегося с легионерами, знавшего, какие они докучливые господа и, главное, умевшего эти знания эффективно использовать.

Фанорий ослабил бдительность всего на краткие доли секунды. Враг уловил этот миг, который сам и спровоцировал. Не посчитав нужным довести отвлекающую ложь до конца, вампир набросился на моррона: молниеносным прыжком сократил дистанцию наполовину, а затем ушел в глубокий выпад. Короткая длина меча была с лихвой компенсирована коварством и скоростью реакции его хозяина. Инстинкты подвели полуэльфа. Он попытался парировать летевший к его груди из-под низа клинок убийцы, но опоздал… холодная сталь ужалила точно в сердце.

«Какой позор! Убит первым же ударом!.. – успел подумать падающий на пол моррон перед тем, как мир перед его глазами померк. – Я ничтожество, я всех подвел!»

Мелингдорм был безлюден и пуст, поэтому никто из почтенных горожан не заметил странную парочку, довольно быстро передвигавшуюся, почти бежавшую прямо по одной из центральных улиц, вместо того чтобы стыдливо пробираться к цели своего путешествия тихими двориками да обителями бездомных собак – заброшенными пустырями с оврагами. Никто из степенных жителей маленького городка не задался вполне уместными вопросами: «А куда это растрепанная рыжеволосая девица тащит запыхавшегося, прихрамывающего на обмотанную тряпкой ногу паренька? Почему из одежды на худощавом босоногом юноше лишь кальсоны, да и то такие, что их уже давненько стоило бы пустить на тряпки? Как смеет раскрасневшаяся от бега красавица сквернословить? И почему из-под ее местами покрытого пятнами запекшейся крови плаща выглядывают заряженные арбалеты?» Любопытных зевак поблизости не было, даже сварливые кумушки не пялились на улицу из пока еще закрытых ставнями окон, и в этом крылось их счастье. Есть истории, в которые лучше не встревать, в которых лучше не быть даже случайным свидетелем.

– Ну, всё, хватит! Дай отдышаться, дуреха торопыжная! Вон, глянь, в кровь все ноги из-за тя сбил! – в очередной раз наступивший на острый край камня, торчащего из мостовой, Марк не выдержал и вырвался из крепко вцепившихся в его локоть пальцев девицы. – Вам со старикашкой чо старшой приказал?! Не токмо меня накормить, но и одеть! Думаешь, легко босыми ножищами по булыжникам вострым драпаля давать?!

Посчитавшая отдых несвоевременным и весьма губительным для здоровья занятием, Милена решила не вступать в дебаты со взбунтовавшимся пареньком и не выяснять посреди улицы, кто кому и что должен. Резко выбросив вперед правую руку, девица-моррон попыталась ухватиться за кисть Марка, но юный разбойник оказался шустрее, а может, и предвидел подобное действие. Прыжком отпрянув назад, он тут же схватил с мостовой камень и угрожающе поднял руку для броска.