— Это еще что за чертовщина?

— Положитесь на меня.

— И вы действительно верите, что сможете одолеть эту тварь?

— Я полагаю, да.

— До того, как она перебьет всех?

— Да. Да, я думаю.

— Каким образом?

Тэлли помолчал.

— Я расскажу вам... вскоре.

— Это государственная тайна или что еще?

— Нет. Поймите, я не играю в прятки. Методы зависят от обстоятельств, от того, как ведет себя животное. Оно может... существует возможность... я хочу попробовать сделать это — заставить архитеутиса убить самого себя.

Дарлинг посмотрел на Мэннинга и увидел, что тот с каменным выражением лица рассматривает бухту, как будто эти подробности были для него скучны.

— Конечно, док, — подхватил Дарлинг. — Оно может также сняться с места и полететь на Венеру, но я бы на это не рассчитывал. Я думаю, что имею право на...

— Нет, капитан, — сказал Мэннинг, внезапно вновь проявляя заинтересованность. На его губах играла тонкая улыбка. — У вас нет прав. У вас есть обязанность вывести судно и помочь нам.

— Послушай. Осборн, — начал Тэлли. — Я не думаю...

— А почему бы нет, Герберт? Мы здесь люди нецивилизованные, капитан Дарлинг сам так сказал, и я его за это уважаю. Вежливость обманчива и влечет за собой ненужную трату времени. Лучше, чтобы мы с самого начала точно знали свое положение.

Дарлинг почувствовал острую боль позади глазных яблок, вызванную, как он понимал, гневом и бессилием. Он сдавил виски, пытаясь выдавить эту боль. Ему хотелось ударить Мэннинга, но американец был прав. Он узнал цену Дарлинга и купил его, и не было никакого смысла притворяться, что это не так.

Дарлинг спросил:

— Когда вы хотите выйти в море?

— Как только сможем, — ответил Мэннинг. — Все, что нам нужно, это погрузить оборудование.

— Мне нужно взять горючее и пищу. Мы сможем выйти завтра.

— Горючее, — проговорил Мэннинг, сунул руку в портфель и вынул запечатанную пачку стодолларовых купюр. — Десять тысяч достаточно для начала?

— Должно хватить.

— А теперь условия. — Мэннинг защелкнул портфель. — Доктор Тэлли убежден, что сможет разыскать и подманить кальмара в течение семидесяти двух часов. Таким образом, вы снарядите судно на три дня. Независимо от того, поймаем ли мы зверя, по возвращении я уничтожу долговое обязательство и выплачу вам оставшуюся от двухсот тысяч долларов сумму. Ваш чистый заработок после уплаты долга за дом должен составить сто тысяч с лишком... — Он поднялся. — Согласны?

— Нет, — ответил Дарлинг.

— Что значит нет?

— Вот мои условия. — Дарлинг смотрел на Мэннинга в упор. — Вы сожжете расписку сейчас, у меня на глазах. Прежде чем мы отойдем от причала, вы вручите мне пятьдесят тысяч долларов наличными, и они останутся здесь, у моей жены, остальные будут положены в банк на ее имя до выполнения условий соглашения, на случай если мы не вернемся.

Мэннинг задумался, затем вновь открыл свой портфель и вынул долговую расписку и золотую зажигалку фирмы «Данхилл».

— Вы человек чести, капитан, — сказал он, держа расписку и касаясь ее пламенем зажигалки.