Эрин чуть не свалилась с лодки прямо в воду.

Сильные руки подхватили ее, подняли на причал и отпустили прежде, чем она успела осознать их скрытую мощь.

– Осторожнее, дорогая, – мягко добавил он. – Первый шаг всегда самый трудный.

Умная, упрямая, уверенная в себе, острая на язычок, независимая, практичная. И при всем том понятия не имеет, насколько она сексуальна. Одним словом, беды не оберешься.

– Берегись, Эрин Макклюр, – Тиг произнес это слишком тихо, чтобы она могла расслышать. – Ты понятия не имеешь, в какой переплет попала.

Он шел следом за ней по тропинке, проклиная в душе сложности, которые эта женщина обрушила на его голову. И это еще не конец. В нем крепло ощущение, что ему самому следует поостеречься.

Эрин остановилась на краю опушки:

– Я слышу барабаны.

Вдалеке раздавались глухие ритмичные удары, которые невозможно было спутать с криками ночных обитателей дельты.

– Церемония еще не закончилась. Это ката и секонде. Барабаны маман вступят позже.

Тиг обогнал ее и пошел впереди, направляясь к едва различимой тропинке, уводившей в заросли кипарисов.

– Следуй за мной, – коротко бросил он, оглянувшись.

Эрин резко выпрямилась и отдала честь, а затем демонстративно склонилась в восточном поклоне, приложив ладонь ко лбу и к сердцу.

Тиг чуть не рассмеялся. Оказывается, он привык отдавать приказы. Роль владельца бара и должность следователя Таможенного управления США наложили свой отпечаток.

Но извиняться он не собирается. Пусть Эрин на него злится, так будет лучше для них обоих.

Эрин взмахнула рукой, указывая вперед.

– Ну? – резко спросила она. – Чего мы ждем?

«Пожалуй, с этим проблем не будет», – добавил он про себя, отворачиваясь, чтобы спрятать улыбку.

Но углубляясь в густые заросли, Тиг вдруг отчетливо вспомнил выражение ее лица, когда она повернулась к нему на лодке. Луна ярко освещала слегка запрокинутое лицо в ореоле коротких взъерошенных волос. Тогда внутри у него что-то дрогнуло.

Она была глубоко возмущена, голос и лицо выражали негодование, но было там и нечто другое. Тиг упрямо хотел остаться глух и слеп, но это против воли врезалось в память.

Желание! В ее глазах была бездна желания. Не говоря уже о голосе. Тиг помнил, как он дрогнул, прежде чем Эрин благоразумно замолкла.

Его тело услышало этот зов и откликнулось на него мгновенно и недвусмысленно. Внезапно в памяти всплыл момент, когда он приблизился к ней тогда, в квартире. Это воспоминание застигло Тига врасплох и пробило изрядную брешь в его самообладании.

Тиг хотел запугать ее, заставить почувствовать, что он хозяин положения и она целиком в его власти… Такие вещи были неотъемлемой частью его работы, а работу свою он умел делать. Но Тиг никак не рассчитывал попасть в собственные сети и едва успел дать задний ход, прежде чем безнадежно запутаться в этой липкой паутине.

Слишком много было поставлено на карту.

Желание…

Это хуже самого опасного наркотика.

Так же, как потребность в другом человеке и надежда. По отдельности они опасны, а вместе – губительны.

Тиг пробирался вперед по тропинке. Лучше всего как можно скорее покончить с этим. Ему нужно устроить Эрин, а потом быстро кое-что провернуть, пока он здесь. Рискованно, но пока ситуация под контролем. Насколько это возможно. Но на дальнейшее нет никаких гарантий. А ему совсем ни к чему, чтобы Марш и Эрин путались у него под ногами. – Ты можешь сказать, что за ритуал мы сегодня увидим?

Она двигалась за ним так бесшумно, что ухо уловило только ее слова. Еще одно очко в ее пользу. Комо по опыту знал, как это трудно, особенно здесь.