– Эрин.

– Я никогда не встречала такого, как ты, – сказала она шепотом.

От этого признания его охватил жаркий трепет.

– А какой я, дорогая?

Она пристально смотрела на него. Лицо ее оставалось в глубокой тени. В ночном безмолвии был слышен только гулкий звук больших барабанов, эхом отражавшийся от стены леса. Этот звук отдавался у Тига в каждой клеточке тела.

Он уже не надеялся на ответ, когда Эрин заговорила:

– Опасный. Для меня.

– Почему? Что я могу тебе сделать, Эрин?

После небольшой паузы она ответила:

– Дело не в том, что ты можешь сделать. Дело в том, чего я от тебя хочу. – Ее голос был как ласковое прикосновение.

– Чего ты хочешь, Эрин?

Он сделал еще один шаг и склонился к ее губам. – Чего ты от меня хочешь, Эрин? Скажи мне. – Он провел губами по ее губам. – Скажи.

– Тиг, – выдохнула едва слышно.

– Все в порядке, мой ангел. – Он коснулся ее губ. – Скажи еще раз мое имя.

– Я не…

Тогда он поцеловал ее – медленно, долго, заглушая слова, которые, наверное, должен был, но не хотел услышать. Эрин застыла. Он овладел ее ртом, просунув язык между мягкими губами. Их языки сплелись. Даже сейчас, плотно прижимая к себе ее тело, слившись с ней в поцелуе, Тиг не допускал мысли, что дело может зайти дальше. Что он этого хочет.

Когда Эрин подняла руки ему на плечи и судорожно впилась пальцами в слегка подрагивающие мышцы, он почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Голова закружилась, а сердце затрепетало.

Это было не просто сексуальное наслаждение. Он испытывал нечто большее, чем чувственное желание овладеть ее телом.

Когда Эрин прижалась к его груди, целиком отдаваясь во власть поцелуя, все его существо мгновенно откликнулось на это приглашение.

И именно поэтому он отстранился.

Они стояли, глядя друг на друга, так близко, что слышно было дыхание. Тиг чувствовал, что в нем что-то изменилось. И вокруг него тоже. Словно этот миг перевернул для него весь мир. И прежнего никогда не вернуть.

– Он мой брат по отцу.

Тиг выпалил это неожиданно для себя, приведя Эрин в замешательство.

– Кто?

Он еще чувствовал ее вкус на губах, прикосновение ее рук. Кожа горела, а тело ныло от напряжения.

– Маршалл. Ты спросила, что нас связывает.

Тиг подождал, пока она переварит эту информацию. В округе все об этом знали; все равно она услышала бы рано или поздно. Его удивляло, что она просто не спросила Марша. Но сейчас это выглядело как демонстрация. Демонстрация чего? Он боялся спросить себя об этом.

– Вы поддерживаете близкие отношения?

Этот вопрос застал его врасплох. В голосе Эрин звучал искренний интерес. Помнит ли она, что все еще держит его за руки? Сам он ничего не забыл.

– Нет.

Повисло тяжелое молчание. Эрин перевела взгляд на свои руки. Он почувствовал, как ее пальцы напряглись, затем расслабились, и она уронила руки.

Только когда она отодвинулась, он нашел в себе силы тоже опустить руки.

– Это была его первая просьба за много лет, – признался Тиг.

– Ну что ж, я благодарна ему за эту просьбу и еще больше благодарна тебе за то, что ты согласился. Неважно, по какой причине.

Он не хотел ее благодарности. Но тогда невольно возникал вопрос, чего же он хотел? Нет, не стоило об этом думать. Причины, по которым он здесь находился, по которым привел ее сюда, не позволяли честно ответить на этот вопрос. Ни сейчас, ни потом.

– Нам надо идти.

В этот момент барабаны смолкли. Эхо в последний раз прокатилось по зарослям и стихло.