Он поднял вещи Эрин и унес их в ванную, осторожно прикрыв за собой дверь. Прежде чем зажечь свет, он предусмотрительно подсунул под дверь коврик. Мельком увидев в зеркале свое отражение, Тиг немедленно отвернулся. Это инстинктивное движение его обеспокоило. Он повернулся и снова посмотрел в зеркало.

Что он боится увидеть?

Открыв «молнию» на сумке, Тиг снова выругался и отвел глаза в сторону. Он всего лишь выполняет свою работу. Хорошенькая работа! Влез тайком в дом к ни в чем не повинной женщине и шарит в ее вещах. И нечего уверять себя, что он заботится о ее безопасности. Все это шито белыми нитками. Он должен знать, записала ли Эрин тот разговор в дельте. Этого требовала его работа, и именно это он был намерен выяснить.

На дне сумки Тиг нашел три кассеты; две из них были аккуратно надписаны. На первой кассете были записи ее разговоров с местными обитателями. На второй стояла надпись «Личные наблюдения». Тиг стиснул кассету так, что костяшки пальцев побелели. Каковы же ее личные наблюдения на его счет? Насчет того, чем они вдвоем занимались в дельте?

Он сунул кассету в карман. Вряд ли Эрин стала тратить на него пленку, но, может быть, она еще что-нибудь упомянула о прошлой ночи. Третья кассета была без надписи. Тиг в раздумье похлопал ею по ладони и тоже сунул в карман, а затем вернулся к обыску. Она говорила, что весь день будет заниматься расшифровкой записей. Где же запись разговора с Белизэр? В лаборатории ее нет, это он уже проверил.

Эрин сказала, что разговор с Белизэр занимает несколько кассет. Может быть, она расшифровала эти записи в первую очередь, на свежую память? Ему необходимо заполучить последнюю кассету. Необходимо выяснить, что Эрин могла подслушать и, не приведи Бог, записать.

– Тиг, это ты? – спросонок ее голос звучал хрипловато.

Он замер. Тело напряглось от желания. Проклятье, он совсем потерял голову, если ни о чем другом думать не может. В другой ситуации он был бы уже мертв.

– Да, дорогая, – спокойно ответил Тиг, подавляя вздох отвращения к самому себе, – это я.

По ту сторону двери возникла пауза, затем Эрин спросила:

– Ты там просто так прохлаждаешься или нужно вызывать «Скорую помощь»?

Сдерживая улыбку, он ответил:

– Крови нет. Но ты можешь сама в этом убедиться.

– Поверю тебе на слово. Ты там надолго застрял?

Тиг затаил дыхание. Его поймали с поличным, надо придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение тому, что он здесь делает, а он все никак не может собраться с мыслями.

– Если надолго, то учти, что остальные кассеты заперты в лаборатории, в сейфе.

Это решило дело. Он отшвырнул ногой коврик и открыл дверь.

– А почему это должно меня интересовать?

Тиг не ожидал, что при виде Эрин у него засосет под ложечкой. Но сейчас она была непривычно мягкой, женственной. Чересчур женственной для той решительной особы, какой он ее знал. И такой соблазнительной, несмотря на мальчишечью стрижку! Короткие взъерошенные волосы, придававшие ей сходство с ангелом, торчали во все стороны.

Она стояла, завернувшись в простыню, и Тиг ухватился за дверной косяк, чтобы удержаться от искушения дотронуться до нее.

– Потому что шериф Бодетт мимоходом заметил, что ты, кажется, интересуешься тем, что происходит в окрестностях Байю Брюно.

– Разумеется, я ведь там живу. Будь добра, объясни, с чего это вы с Фрэнком Бодеттом вдруг разговорились обо мне? – спросил он.

Тиг готов был свернуть ей шею. И в то же время ему до смерти хотелось прильнуть к этой нежной белой шее губами. Заставить ее снова застонать от страсти, как тогда в лесу. Заставить ее забыть о всяких подслушанных разговорах и думать только о нем, о том, что он хочет с ней сделать.