– Черт бы побрал эту старуху, – пробормотал он. – Она ведь знает о той находке в твоем доме. Не могу поверить, что она это допустит.

– У нее наверняка есть свои причины, Тиг, но…

– О, уж в этом я не сомневаюсь, дорогая, – перебил он, возвращаясь к ней. – Но ты должна понять одно – Белизэр заботится в первую очередь о своих интересах, потом о своих людях, а обо всех остальных – постольку поскольку. Никогда не забывай об этом, Эрин. Мне понадобилось слишком много времени, чтобы это понять.

– Я могу сама о себе позаботиться, Тиг. Мне приходилось бывать в переплетах и похлеще, и я прекрасно справлялась.

Он схватил ее за плечи резче, чем хотел.

– Ты не знаешь, во что впутываешься, Эрин! А я знаю!

– Тогда скажи мне, черт возьми! – взорвалась она. – Я всего лишь наблюдаю и ни во что не вмешиваюсь. Чего ты боишься?

Тиг притянул ее к себе вплотную.

– Я боюсь, что ты угодишь в западню, а когда поймешь это, будет поздно. Боюсь, что меня не будет рядом, чтобы вовремя заметить опасность и защитить тебя, – выкрикнул он ей в лицо и упавшим голосом добавил: – Боюсь, что, если с тобой что-нибудь случится, я этого не вынесу. Боюсь, что влюбляюсь в тебя, но не могу этому помешать.

– Тиг, – охнула она.

– Ты убиваешь меня, Эрин.

Она уткнулась ему в плечо и прошептала:

– Ничего не случится. Это слишком важно для меня. Я умею быть осторожной, умею оставаться незаметной. Я прошла хорошую школу, Тиг. Ты должен мне верить.

Он сжимал ее в объятиях, раздираемый противоречиями. Нужно рассказать о том, что на самом деле будет происходить в дельте ночью. Только так ее, может быть, удастся удержать. Но это значит нарушить свой долг.

Эрин подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Я не хочу тебя больше мучить, Тиг, не хочу, чтобы ты тревожился. Я знаю, что тебе и так тяжело.

Она поцеловала его, и от этого нежного прикосновения у него дрогнуло сердце.

– Но не проси меня отказаться. Пожалуйста. Я так долго этого ждала…

– А если бы попросил, ты бы отказалась?

Эрин не отвела взгляд.

– Для тебя я бы сделала почти все.

И, помедлив, добавила:

– Не один ты боишься, Тиг.

Он нежно поцеловал ее. И тут ему в голову пришла спасительная мысль. По крайней мере, он может попытаться объяснить ей кое-что, не поступаясь долгом.

– Тогда сделай для меня одну вещь.

– Какую?

– Я хочу тебе кое-что показать. Знаю, ты хочешь поскорее вернуться в лабораторию, но…

– Я пойду с тобой.

У него невольно вырвался вздох облегчения.

– Спасибо, мой ангел.

– Я хочу понять. Если это нужно, лаборатория может подождать.

Они плыли на лодке вверх по рукаву и молчали. За последние несколько часов произошло столько событий, что у Эрин голова шла кругом.

Но признание Тига отодвинуло все остальное на задний план. Он признался, что влюбляется в нее.

Только когда он сказал эти слова, Эрин поняла, как отчаянно хотела их услышать. Сколько раз эти же самые слова готовы были сорваться у нее с языка, и лишь его сдержанное молчание не давало ей произнести их.

Они обогнули излучину, и Тиг направил лодку к берегу. Эрин окинула взглядом берег, испещренный узловатыми корнями кипарисов, выискивая тропинку или какой-нибудь ориентир. Ничего. Она украдкой посмотрела на Тига – на большее не осмелилась. Похоже, он прекрасно знал, куда они направляются.

Тиг набросил канат на толстый корень, выступавший из земли, и выбрался на берег.