– Возможно? Тиг…

– Я не хочу показаться черствым, дорогая. Но, вместо того чтобы прийти в ярость, она испугалась. Она рассердилась, но больше на себя. Мария прекрасно знала, что не стоило поднимать этот вопрос на людях.

Эрин с трудом удержалась от нескольких весьма нелестных эпитетов. Глядя на нее, Тиг горько рассмеялся.

– В чем дело? – озадаченно спросила она.

– Вы с Марией совершенно непохожи, мой ангел. Ты готова насмерть драться за то, во что веришь. Не представляешь, как я уважаю эту твою черту. Мать я любил и понимал, по крайней мере, пытался. Но она была слишком занята собственным спасением, чтобы беспокоиться о чем-то еще.

– Но спастись ей не удалось? – тихо спросила Эрин.

– Нет, дорогая. – Тиг твердо встретил ее взгляд и оттолкнулся от сваи. – Не удалось. – Он протянул ей руку.

Сдерживая подступившие к глазам слезы, Эрин перешагнула валявшийся под ногами булыжник и взяла его руку в свою. Тиг повел ее обратно к тропинке на краю поляны, затем обернулся и еще раз пристально посмотрел на руины.

– Отец попросил развод, едва мне исполнилось двенадцать. Он не стал искать благовидного предлога и говорить, что намерен жениться на матери Маршалла. Не захотел пощадить чувства моей матери. Никто не знает, почему он не развелся раньше. Он бесился, изменял ей с любовницей, но не мог избавиться от своего наваждения. И поэтому пускался во все тяжкие, словно пытаясь доказать им обоим, что никакого колдовства нет и он волен поступать, как ему заблагорассудится.

– Что предпринимала твоя мать?

– Угрожала ему. Но, несмотря на свою власть над ним, она стала обузой. И я тоже, даже в большей мере. Настоящая паршивая овца в стаде да к тому же черная. Теперь у него был Маршалл – образцовый ребенок и наследник. Белокурый, красивый, умненький. Чистокровный американец. Без примеси вуду.

Эрин повернулась к Тигу и положила ему руку на грудь. Выражение лица у него было жестким, но в глазах застыла мучительная боль.

– Я не знала. Как это несправедливо к вам обоим. Ты, наверное, презирал его, хотя он тоже был ни в чем не виноват.

– В том-то и ирония судьбы.

Эрин отняла было руку, но Тиг быстро накрыл ее своей. Она почувствовала, как стучит его сердце.

– В чем именно?

– Мне кажется, я единственный, кто по-настоящему понимал Маршалла. Его отец носил имя Салливэнов, мать тоже была из хорошей семьи, но все равно он оставался незаконнорожденным. Другие дети изводили его так же, как и меня. Только он не давал им сдачи.

– В отличие от тебя. – Эрин сразу представила себе, как это было. – Ты защищал его.

– Постоянно. – Тиг выдавил улыбку, но Эрин хотелось заплакать. – Он ненавидел меня за это. Взял за правило никогда ни о чем меня не просить, не быть мне обязанным.

Эрин уперлась лбом Тигу в плечо. Сердце мучительно ныло от жалости к тем мальчишкам, которыми они когда-то были.

– Держу пари, тебя это здорово задевало.

Тиг притянул ее ближе.

– Верно. Так продолжалось пару лет, но, когда отец окончательно оформил развод, это уже не имело значения.

Эрин крепче прижалась к нему. Тиг обнял ее, уткнувшись подбородком в короткие шелковистые волосы. Она знала, что он смотрит на обугленные развалины дома.

– Что было дальше, Тиг?

– Она вернулась сюда. Дом сгорел, а моя мать погибла.

За этим лаконичным ответом стояла самая страшная трагедия, какая только может выпасть на долю ребенка. Эрин содрогнулась.

– Коронер и следователь из пожарной инспекции в один голос признали самоубийство, – продолжал Тиг тем же бесстрастным голосом.