– Как она могла так поступить с тобой?

– В тот момент она не думала обо мне, Эрин. Проклятие, я не знаю, что происходило у нее в голове. Я тогда старался как можно меньше бывать в Бомарше. В тот день, когда она погибла, я прогулял школу и смылся в бильярдную неподалеку от дельты. Я частенько там околачивался.

– В «Шансе»?

Тиг покачал головой.

– Нет, но в очень похожей. Вообще-то мое заведение называется «Последний шанс». – Он прислонился спиной к дереву, потянув ее за собой. – Подходяще, как ты думаешь?

– Тебе все равно, что я об этом думаю.

Тиг погладил ее по щеке. Она не сомневалась, что он заметил гневные искорки в ее глазах.

– Не надо, Эрин. Это было давно.

– Время ничего не меняет.

Он продолжал пристально смотреть на нее, и в конце концов Эрин вздохнула и снова склонила голову ему на плечо.

– Я тоже знаю, что все это сделало тебя таким, какой ты есть.

Тиг напряженно застыл, и она быстро взглянула на него.

– Зачем ты это делаешь?

Он вопросительно поднял бровь.

– Прячешься в свою раковину, – пояснила Эрин.

Его лицо мгновенно стало непроницаемым.

– Вот-вот. Мне кажется, ты даже сам этого не сознаешь. Поэтому я и ненавижу то, что случилось с тобой в детстве. Я тебя не виню. На твоем месте я, наверное, тоже замкнулась бы в себе. Но мне хотелось бы, чтобы у тебя все было по-другому, я ничего не могу с этим поделать.

– Изучали психологию, доктор?

– Нет, я изучала жизнь, – отпарировала она. – И неплохо в ней разбираюсь. Мне приходилось бегать нагишом с туземными ребятишками, продираться через джунгли, кочевать по пустыням и другим не слишком цивилизованным местам. Мое детство вряд ли можно назвать нормальным. Наверное, поэтому я такая, какая есть. – Эрин отвела глаза, испытывая внезапный приступ неловкости и непривычной застенчивости. – Я, наверное, не гожусь в проповедники?

Тиг снова повернул к себе ее лицо, пристально вглядываясь в ее глаза. Эрин не отвела взгляда. Ей хотелось снять напряжение, разрушить стену отчуждения.

– Может быть, ты мне и нравишься такой, какая есть, Эрин Макклюр. Может быть, я действительно прячусь в раковину. Только знаю, что когда я с тобой, то этого не хочу. Совсем не хочу.

Он повернул ее лицом к развалинам дома.

– Поэтому я и привел тебя сюда. Чтобы выложить все как на духу и объяснить, что к чему.

– Это было необязательно. Возвращаться сюда… – Она покачала головой.

– Ты сказала, что хочешь понять меня. Ты была права – все мы вышли из нашего прошлого. Я такой, каким оно меня сделало. – Тиг снова притянул ее к себе и жестко поцеловал.

Вздрогнув, Эрин на секунду оцепенела, а затем, обмякнув, полностью отдалась во власть поцелуя. Тиг почувствовал ее порыв и смягчил поцелуй. Его губы и язык ласкали так медленно и нежно, что Эрин почувствовала слабость в коленках.

Он поднял голову и взглянул на нее.

– Меня никогда не волновало, что обо мне думают другие, дорогая. Но ты…

– Ш-ш-ш, мой каджун, – прошептала она, проводя пальцем по его нижней губе. – Поцелуй меня еще. Мне некуда спешить.

11

Тиг замер в нерешительности. Сердце неистово билось. Ощущение одиночества и ненужности, терзавшее его долгие годы, начало рассыпаться – как крепость, построенная из песка в часы прилива.