— Вик?

— Мм? — Прежде чем застегнуть последнюю пуговицу, она поцеловала его в грудь. л

— Если ты забеременеешь, все равно оставишь меня? Она растерялась.

— Нет. — Ей не хотелось обсуждать сейчас что-либо подобное. — Но этого не произойдет.

Когда, задумчиво нахмурившись, он уже был готов спросить почему, она взяла его руку и положила на небольшую выпуклость у своего локтя.

— Вот эта штука не позволяет мне забеременеть. В его взгляде мелькнуло недоверие.

— В моем веке женщины сами выбирают, когда им заводить детей. Некоторые используют презервативы, пилюли, ну и разные другие приспособления. У меня под кожей вшита ампула, которая выделяет в кровь химическое вещество, предотвращающее беременность. Он прищурился.

— На какой срок?

Она облизнула сухие губы.

— На пять лет.

Глаза Криса вмиг округлились.

— И сколько она у тебя?

— С тех самых пор, как у нас с Кевином начались размолвки.

Он внимательно оглядел ее руку. Так вот почему она временами почесывала локоть!

— А ты можешь ее удалить? Опустив голову, Виктория нахмурилась.

— Да. При помощи небольшого хирургического вмешательства.

Крис снова бросил взгляд на небольшое вздутие. Поразительно! В его голове крутилось множество вопросов, но не на них он хотел получить ответ.

Если его ребенок теперь не сможет задержать ее в этом столетии, то будет ли для этого достаточно лишь силы его любви?

Глава 32

В глазах его было столько печали, что Виктория, откинув волосы со лба, попыталась поцеловать его в утешение. Но Крис резко отстранился и перевел взгляд с руки на ее лицо.

Она же вдруг словно прозрела:

— Так ты пытался сделать меня беременной, чтобы я осталась?!

— Нет! — Но эта мысль действительно его посещала, и теперь, чувствуя себя виноватым, он не мог смотреть ей в глаза.

— Какой грязный трюк, Крис! В самом деле грязный.

— Боже правый! Но почему ты не сказала мне про свою ампулу?

Виктория вздернула подбородок:

— Тебе нет нужды об этом знать.

Теперь уже Свифт зашелся от ярости, глаза его так и сверкали праведным гневом.

— Это мое тело, Крис, — добавила она.

Он сделал шаг вперед и зло и отрывисто выкрикнул:

— И тебя не волновало, что я чувствовал, когда мы были близки? Полагаешь, я так обезумел, что забыл о последствиях?! От этих слов она растаяла.

— Ну, теперь ты знаешь, что у тебя нет причин беспокоиться. Ни одной.

Пытаясь справиться с собой, Крис в бессильной злобе сжал кулаки. Ее беспечный тон ранил его в самое сердце.

— Для тебя все так просто?

«Кроме того, что касается тебя», — подумала Виктория и устало сказала:

— Послушай, эта штука, — она похлопала по руке, — вшита в меня так давно, что я о ней почти забыла. Ты же не запоминаешь, как просыпаешься по утрам. Я не говорила тебе не потому что скрывала, — ее голос дрогнул, — просто не было причин об этом рассказывать. Я вовсе не обязана беременеть ради того, чтобы показать… глубину своих чувств. У меня не две разные жизни — для ума и для тела, — как у какой-нибудь шлюхи, а одна.

— Я не это имел в виду.

— Занятие любовью и сознательное зачатие ребенка — разные вещи, Крис. Если ты этого не понимаешь, то отправляйся к своей вдовушке Бингхэм и делай с ней детей сколько хочешь.

Крис ошеломленно вздрогнул.