— Ведь этой пещеры не было. Она может исчезнуть в любую минуту. А что, если это произойдет, как только я туда пройду?

— Бог не допустит такой жестокости.

Он коснулся ее пальцев губами, и она вся затрепетала.

— И еще я поняла вот что… — Он распахнул ее халат, прижался к ее груди, и Виктория тяжело выдохнула: — То, что с нами произошло, — слишком дорого для меня.

— Не стоит даже говорить мне об этом. — Его руки лихорадочно заскользили по любимому телу. — Твой отъезд стал для меня очень тяжелым ударом.

— Извини. — В глазах ее появилось сожаление.

— Я до сих пор не оправился.

— Но должен же ты понять, что было в моей голове!

— Ты — на редкость упрямая женщина, Виктория. — Крис хотел произнести с осуждением, а слова прозвучали как комплимент.

— Ну… да.

— И дьявольски решительная. — Его ладони прошлись по груди любимой, и соски вмиг затвердели. — И у тебя потрясающие ноги.

— Говори, говори…

— А грудь просто шикарная. — Крис коснулся губами ее груди.

— О Боже, как хорошо! — простонала Виктория.

— И голос, как у настоящей певицы.

— Ты любишь песни? — Он не ответил, втянув сосок в рот. — О, Кри-ис!

Совсем обезумев от страсти, он сбросил халат с ее плеч и на миг замер, любуясь ее совершенством. Затем потянулся к брюкам, довольно отметив про себя, что она не отводит глаза.

— Ты такой красивый, — произнесла Виктория, коснувшись его чресел.

Крис тотчас покрыл ее грудь градом поцелуев. Запрокинув голову, Виктория тихо застонала.

— Я люблю тебя, — произнес он. На глаза его наплыла тень.

— Я всегда это знала.

— И почему-то боялась, — обронил он, обняв ее за талию.

— Не представляла, что можно так любить, Крис.

Она улыбнулась, но на глазах ее выступили слезы. Этот человек был для нее всем. Он компенсировал ей все жизненные потери, вернул ей любовь, подарил нежность, создал семейную атмосферу, заставил почувствовать себя женщиной. Его губы нерешительно обхватили ее рот, и Виктория захотела немедленно расставить все точки над 1.

— Я никогда не покину тебя! Я люблю тебя, люблю, Быстрая Стрела.

Он едва не задохнулся от счастья.

— Боже, Вик. Мне кажется, я ждал этого момента всю свою жизнь. — Он мягко прикоснулся к ее губам и прошептал: — Пусть бы он длился вечно!

Он обнял ее так крепко, словно боясь, что какая-нибудь сила вырвет ее из его рук. Из этих сильных и одновременно нежных рук.

Осторожно и бережно он опустил любимую на мягкую траву, сорвал цветок и поднес его к ее щеке, затем скользнул лепестками по губам. Она закрыла глаза, наслаждаясь негой этого ласкового прикосновения. Цветок коснулся ее груди, и Виктория с тихим вздохом расслабилась; когда же мягкие лепестки прошлись по плотным мышцам ее живота и застыли у нее на бедрах, она потянулась к любимому: — Я тоже хочу до тебя дотронуться. Улыбнувшись, Крис заключил ее в свои объятия. Она поцеловала его, затем властно, по-хозяйски, проникла в его рот языком. О, теперь любимая всецело принадлежит ему! Он чувствовал это в ее неровном дыхании, в том, как она прикасается — лихорадочно скользя по его телу, словно пытаясь слиться с ним.

В эту ночь оба словно обезумели. Незачем было сдерживать свою страсть, а она оказалась яростной и кипучей. Но и в этом бешеном водовороте любви они оставались нежными и внимательными друг к другу. Их плоть говорила сама за себя, и не надо было никаких слов.