Это прозвучало как вызов, если не как угроза.

— Я не утверждаю, что права. Есть и другие версии, шериф.

— Я проверю и другие, Джейк. Не только твою. И он быстрым размашистым шагом двинулся прочь.

— Не нравится ему выслушивать советы женщины, — сказала Виктория лошадиной морде. Притянув голову Цезаря к себе, она вгляделась в глаза животного. — Так может вести себя только убежденный сексист. Верно я говорю?

Лошадь фыркнула.

— Вот и ты со мной согласен.

Но, как бы шериф ни относился к ее предположениям, Виктория ничуть не обиделась. Девушку ничто не могло вывести из себя, ничто, кроме разве что сомнений в ее умственных способностях.

Глава 9

Выскочив из ресторана, Крис резко выдохнул. Эта женщина скоро сведет его с ума. Да что же, черт, с ним происходит! Как он может глядеть в ее фальшивые синие глаза, скрывающие настоящие золотистые, и все равно ощущать волнение? Она же выглядит совсем как мужчина!

Но он каким-то образом все же чувствовал в ней женщину, с ее чисто женской слабостью и одновременно силой духа. Это она, та самая женщина, что он встретил в лесу, и та, что возникала из дикой кошки в его сновидениях.

Его размышления прервал какой-то странный звук.

Повернув голову, Крис увидел Цезаря. Массивное животное совсем закрыло свет фонаря. Подняв голову, лошадь громко фыркала.

— Иду, — буркнул Крис, направляясь к своему коню. Взяв его за поводья, он повел Цезаря к конторе шерифа — надо было еще отдать кое-какие распоряжения Ноублу.

— Приглядывай за «Жемчужиной». Шон три раза подряд заходил туда вечерами, может заявиться и сегодня. Ноубл бросил взгляд поверх газеты.

— Как прошел ужин?

— Просто отлично, — перебирая почтовые конверты на столе, ответил Крис.

— Джейк — хороший парень.

— Согласен.

— Может, сделаем его помощником? Шериф оторвался от своего занятия.

— Нет.

— Почему? Мы можем использовать любого…

— Но только не его.

— С ним что-то не так?

«Да, — подумал Крис. — Помощником шерифа не может быть женщина с шелковистой кожей, полными губами и длинными ресницами, которые хотелось бы ощущать всю ночь напролет».

— Ладно, я подумаю, — расплывчато ответил он. Пожав плечами, Ноубл бросил на него быстрый взгляд:

— Вижу, ты получил письмо от Камиллы?

— Не совался бы в чужие дела, сукин ты сын!

— Если бы я мог продавать твои ругательства, то давно •ал бы богачом.

Усмехнувшись, шериф шагнул к печи и распахнул дверцу.

— Ты что, не собираешься читать? — изумился Ноубл.

Крис молча сунул надушенное письмо в тлеющие угольки, затем выпрямился, наблюдая, как бумага занимается огнем. Что толку читать эти письма, ведь Камилла была прекрасным образчиком женщины: говорит одно, а делает другое. Исключение он встретил только однажды: Виктория даже не пыталась его привлечь, напротив, посоветовала ему держаться подальше, поскольку выполняла опасную задачу и опасалась за его жизнь. Эти слова шериф счел преувеличением, но все же решил не искушать судьбу, поскольку и так делал это слишком часто.

И все-таки удивительная женщина! Она рисковала собой ради совершенно незнакомого ей беспризорного ребенка, спокойно поведала ему, что потеряла своих родных. Нет, ее голос чуть дрожал, значит, она не такая суровая, какой стремится казаться. Не разыскивает ли она здесь убийцу своих близких? И не это ли заставило ее прибегнуть к столь странному маскараду? Во время разговора он совсем запутался: воспринимать ее как женщину или как мужчину? Тем более что у нее чисто мужская рассудительность и почти никаких эмоций.