|
— Виктория с трудом держала себя в руках, глаза ей застлали слезы. — Триша не знала, что папа украл ее у меня. Кевин ненавидел мою работу. Говорил, что я якшаюсь с теми, кого он сажает за решетку. Требовал, чтобы после работы я всегда принимала ванну, прежде чем подходить к нему. В один прекрасный день он даже брезгливо отдернул руку. — В голосе ее звучала тоска. — Вечером после работы он смотрел на меня так… словно это я преступница. Я не возражала против развода. Единственное, чего я хотела, чтобы дочь осталась со мной. — Голос Виктории вдруг окреп. — Но он не согласился, несмотря на решение суда, и обманом выкрал ее у воспитательницы. Она сжала кулаки.
— Я искала их целых два дня и наконец нашла. Когда дочь увидела меня в окно ресторана, она рванулась ко мне, но Кевин удержал ее. А потом этот наркоман открыл огонь. Я даже не сразу сообразила, что происходит. И оружия у меня с собой не было. — По щеке Виктории скатилась одинокая слеза. Она мгновенно смахнула ее, но теперь задрожали губы. — Если бы Кевин не взял ее, если бы я не оставила пистолет дома… Но кто же мог предположить такое? — Теперь она уже не стеснялась слез. — Ни одна пуля не застряла в ее маленьком тельце. Все прошли навылет, словно она была сделана из бумаги. Чтоб этот ублюдок отправился в ад! — яростно прошипела Виктория сквозь зубы. — Триша умерла у меня на руках. Попросила только отвезти ее домой. Боже! Виктория хотела еще что-то добавить, но спазм в горле мешал ей говорить. Крис потянулся, чтобы обнять ее за плечи, но она поспешно отстранилась. И все же ему удалось настоять на своем. Больше она уже не сопротивлялась а, опустив голову ему на грудь, горько зарыдала. — Ты и представить себе не можешь такое: твой ребенок тянется к тебе за помощью, а ты бессилен. Абсолютно! — Она снова сжала кулаки. — Черт бы тебя побрал! Черт бы тебя побрал! — закричала она словно раненое животное. — Я бы не вспоминала об этом еще сто лет, если бы не ты! — Ну-ну, извини, — прошептал Крис и крепче обнял любимую. — Тише, тише. Но Виктория продолжала рыдать, оплакивая и Кевина, и любовь, которая их когда-то связывала, и удивительную, единственную на свете маленькую девочку — дитя этой любви. А еще чувствовались в этих слезах боль по потере Коула, и досада из-за его неосторожности, и злость на Криса — не надо было расспрашивать. Оплакивала она и себя — немолодую одинокую женщину. Крис только крепче обнимал любимую, тихонько похлопывая ее по спине. И беспрестанно ругал себя за свои неосторожные слова, что открыли старую душевную рану! И молил Бога, чтобы Виктория простила его. Простила снова. Глава 15 Закрыв глаза, Свифт коснулся губами ее макушки. Ему пришло на ум, что он никогда прежде не успокаивал женщину таким образом. А ее будет успокаивать столько, сколько нужно. На равнину уже опустилась ночь, затянули свои песни цикады. «Ей бы сейчас как следует выспаться», — подумал Крис. Он и сам дико мучился при виде страдания в ее глазах. — Вик. — Он смахнул слезинки с ее щеки. — Я не хотел причинить тебе боль. — Ладно, — буркнула Виктория. — Ты не знал. Как-нибудь переживу. Она пристально вгляделась ему в глаза. Странно, она так распсиховалась, а он тем не менее остался рядом. «Любой другой немедленно испарился бы, посчитав меня истеричкой, а он вот нет», — подумала Виктория, запуская руки в его мягкие черные волосы. Она притянула голову Свифта к себе, и он охотно повиновался; губы его оказались мягкими и теплыми. Поцелуй разбудил желание, Виктория чуть качнулась, словно посылая призыв, которого Крис ждал столь долго. |
