— Боже милосердный, Вик, когда же наконец ты мне все расскажешь? — Она подняла на него золотистые глаза. — Я проверил — Виктории Мэйсон не существует. Нет в природе и твоего босса. И Бэкета никто не объявлял в розыск.

«Замолчи! — мысленно попросила Виктория. — Я все равно не могу тебе ничего объяснить. По крайней мере сейчас».

— Зачем ты за ним охотишься, если за голову его не назначена награда?

— Он убил двенадцать человек! Вернее, уже тринадцать.

— Слова, всего лишь слова.

— А все мои усилия — это недостаточное подтверждение?

— Нет. Больше нет.

Виктория опустила голову. Если объяснять ему все, то придется рассказать и о путешествии во времени.

Поднявшись с дивана, она направилась к двери. Поймав ее за руку, Крис повернул гордячку к себе.

Она вздохнула:

— Я не могу тебе ничего объяснить. Это… В это трудно поверить. — Она высвободила руку.

— Я думал, ты мне доверяешь.

— Да! — внезапно выкрикнула она, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. — Но дело не в доверии, а в том, чего ты знать не должен.

Он задумчиво покачал головой.

— Как странно ты рассуждаешь! С ее губ сорвался горький смех.

— Знаю. Очень странно. Я бы на твоем месте давно заперла меня в сумасшедший дом. А потом забыла бы навсегда о моем существовании. — Ее голос стал пронзительным, почти истеричным.

— Мне нужно знать, — произнес он мягко, чуть просительно.

«Со мной он сам станет сумасшедшим», — подумала Виктория. Если она расскажет правду, он не поверит, если будет лгать, он почувствует. Боже, у нее голова идет кругом!

— Мне надо подумать, — произнесла Виктория, опуская глаза, но Крис не дал ей уйти от ответа. Он снова повернул ее к себе.

— Почему у Велвет не было раны? Решимость на его лице говорила сама за себя: оттягивать неприятный разговор больше нельзя.

— Рана есть, но очень маленькая. Убийца использует стилет, очень тонкое итальянское лезвие…

— Я знаю, что такое стилет, — прервал ее шериф, но взгляд его нисколько не смягчился. Он ждал не только под-

ровностей об убийстве: спички Виктории подсказали ему очень многое.

— Лезвие ножа — девять дюймов длиной.

— Тогда где кровь? — отрывисто и нетерпеливо бросил Крис.

— Он вонзает лезвие между ребрами, прямо в сердце. И не вынимает до тех пор, пока сердце не перестанет биться и кровь не прекратит циркулировать. Остается лишь внутреннее кровотечение.

«Обстоятельства крайне странные. Внутреннее кровотечение», — вспомнил он телеграмму.

— Тебе что-то известно? — испытующе вгляделась она в его лицо.

Он лишь прищурил глаза.

— Ты опять уходишь от объяснений?

— Черт бы тебя побрал, Крис!

— Кристофер! Перестань мучить бедную девочку! Ты что, не видишь, как она устала?

Через порог к ним уже спешила Абигайл. Обняв Викторию за талию, домоправительница подтолкнула ее из комнаты.

— Пойдем, красавица, примешь ванну, поешь и ляжешь спать в теплую постельку.

Виктория решила, что сам Господь Бог послал ей эту добрую женщину.

— Нет. — Она чуть отстранилась. — Благодарю вас, но я не могу остаться в этом доме.

Она хотела бы остаться, чтобы забыть про другой мир, чтобы откинуть прочь все свои горести и невзгоды и хотя бы ненадолго стать просто женщиной, хотела бы навсегда остаться с человеком, который ее понимает.