Изменить размер шрифта - +
Их же покупал Коннор. Он и сказал продавщице, что я вешу восемь стоунов три фунта. Вот она и решила, что у меня должен

быть восьмой размер. Восьмой!
 (Лично я считаю, что это она от злости. Должно быть, догадалась, что я приврала.)
 Представьте: сочельник, мы обмениваемся подарками, я разворачиваю свой и вижу шикарные светло-розовые шелковые трусики. Восьмого размера.

И у меня, в сущности, два выхода.
 1. Честно признаться: «Видишь ли, они мне малы. У меня скорее двенадцатый. И кстати: я, в общем, вешу не восемь стоунов три фунта».
 Или...
 2. Втиснуть себя в трусики.
 Впрочем, последнее оказалось не так уж и трудно. Красные рубцы на коже почти не были видны... потом. И это означало одно: придется

быстренько срезать с одежды все этикетки, чтобы Коннор ни о чем не пронюхал.
 Стоит ли говорить, что после этого  я  почти не носила его роскошный подарок. Но стоит мне увидеть стринги в комоде, такие шикарные и

дорогие, как я думаю: «Да брось, не могут же они быть такими уж тесными», — и каким-то образом впихиваюсь в них. Сегодня утром, в очередной

раз проделав эту процедуру, я даже решила, что, должно быть, похудела, поскольку особого неудобства не ощутила.
 Уж такая я оптимистичная кретинка.
 — ...к сожалению, поскольку смена марки... иная концепция... новый подход... переоценка политики... чувствуем, что нам необходимо

рассмотреть альтернативную деятельность...
 До этой минуты я только сидела и кивала, воображая, что все идет как по маслу. Плевое дело эти бизнес-совещания. Но голос Дуга Гамильтона

постепенно начинал проникать в подсознание. Что он там бормочет?
 — ...два совершенно различных продукта... становятся несовместимыми...
 Что там насчет несовместимости? Что там насчет переоценки политики?
 И тут мне становится как-то тревожно. А вдруг это не просто треп? Может, он на самом деле что-то дельное говорит? Быстро, быстро, слушай.
 — Мы ценим функциональное и продуктивное партнерство, так много давшее в прошлом и «Пэнтер», и «Глен ойл», — продолжает Дуг Гамильтон. —

Но все мы согласны с тем неоспоримым фактом, что последнее время фирмы избрали различные направления.
 Различные направления?
 Так он  об этом  толковал все время?
 У меня в желудке что-то сжимается. Потом дергается.
 Не может же он...
 Неужели он пытается уклониться от сделки?
 — Простите, Дуг, — вмешиваюсь я с самым непринужденным видом. — Поверьте, я крайне внимательно следила за ходом вашей мысли... — Следует

дружелюбная «мы-профессионалы-должны-держаться-вместе» улыбка. — ...но не могли бы вы... еще раз изложить ситуацию, для большей ясности?
 «Только на обычном английском», — мысленно умоляю его я.
 Дуг Гамильтон и второй тип переглядываются.
 — Видите ли, нам не слишком нравится ваша ориентация.
 — Моя ориентация? — в панике переспрашиваю я.
 — Ориентация марки продукта, — поясняет он, взирая на меня с несколько странным видом. — Как я уже объяснял, мы в «Глен ойл» изменяем

марку и видим наш новый имидж другим. Продукт, который мы продвигаем, должен быть «ухаживающим за машиной», можно сказать, должен беречь

ее. Я, конечно, имею в виду бензин. Этому и соответствует наш новый логотип с нарциссами. И мы считаем, что «Пэнтер прайм», с его упором на

спорт и элемент состязательности, чересчур агрессивен.
Быстрый переход