Сам Ник старался вести себя с Ашероном гак же, как с любым другим, непринужденно и задиристо, — и подозревал, что Эшу это по душе.

Во всяком случае, с Ником он держался свободнее, чем с другими Оруженосцами и Охотниками.

— Мама, смотри, великан!

Звонкий детский голосок — малышка лет пяти указывала на Ашерона своей матери.

Бросив один взгляд на Ашерона, мать изменилась в лице, подхватила дочку на руки и торопливо зашагала в противоположную сторону, к собору.

Девочка все оглядывалась и теребила мать за рукав. Ашерон помахал ей рукой.

Бедняга.

Ник подошел ближе.

<style name="50">— Знаешь, может, тебе надеть белую панаму и галстук в горошек, чтобы не так пугать людей?

Ашерон сдвинул темные очки на кончик носа, одарил Ника невеселой улыбкой:

<style name="50">— Поверь мне, Ник, проблема не в одежде.

Пожалуй, он прав. В самом Ашероне было что-то пугающее. Его внешность, или манеры, или аура, или, быть может, все сразу ясно говорило, что он не человек.

Ник заметил, что Ашерон в очередной раз сменил цвет волос. Еще сегодня утром, у Кириана, он ходил с пурпурными.

<style name="50">— Ты у нас снова жгучий брюнет?

<style name="50">— А ты у нас снова мистер Задира?

Ник рассмеялся в ответ.

Эш отлепился от стены и поднял с земли свой черный рюкзак. Никогда Ник не видел Ашерона без рюкзака — и не раз спрашивал себя, что атлантиец там прячет.

Впрочем, он не самоубийца, чтобы это выяснять. За своим рюкзаком Ашерон следил, словно за сундуком с сокровищами.

<style name="50">— Ну, как твои экзамены? — спросил Эш.

<style name="50">— Погано. Спасибо за микрокоммуникатор — без него я бы провалился. Литературу Древней Греции у нас преподает Джулиан Александер, а он просто зверь! Час меня не отпускал, прогнал по всему курсу!

<style name="50">— Да, Джулиан кумовства не одобряет: к своим он еще строже, чем к чужим.

Ник кивнул в сторону ресторана, в этот ранний час еще полупустого:

<style name="50">— Не возражаешь, если я заодно поем? Не успел перекусить и умираю от голода.

<style name="50">— Конечно. — Эш открыл дверь и отступил, пропуская Ника.

Так он поступал всегда — никому не позволял идти за собой следом. Вставал и садился всегда спиной к стене — так, чтобы видеть все, что происходит вокруг, чтобы никто не мог незаметно подобраться к нему сзади.

Мать Ника называла такие привычки «инстинктом стрелка»: так ведет себя человек, привыкший в любую секунду ожидать нападения.

Ник сел за дальний конец стойки. Эш опустился на табурет рядом с ним — как всегда, спиной к стене.

<style name="50">— Что вам предложить? — поинтересовался, подойдя к ним, грузный пожилой бармен.

<style name="50">— Мне светлый «будвайзер», — ответил Ник.

Бармен кивнул и повернулся к Эшу.

<style name="50">— А вам?

<style name="50">— То же самое.

Бармен прищурился и внимательно оглядел Эша с ног до головы. Ник стиснул зубы, чтобы не расхохотаться. Он уже знал, что будет дальше.

<style name="50">— Парень, у тебя удостоверение личности есть? — поинтересовался бармен у Эша.

Ник прыснул.

Эш, пихнув его ногой под столом, выудил из заднего кармана удостоверение (разумеется, фальшивое) и протянул бармену. Тот долго и внимательно его изучал.

<style name="50">— Извини, приятель, — сказал он наконец, — но за этими темными очками твоей физиономии не видать.