<style name="50">— И чтобы съел все, до последней крошки! — приказала она, погрозив Эшу пальцем.

<style name="50">— Да, мэм, — смиренным голоском Эдди Хаскелла ответил тот.

Ник кусал губы, едва сдерживая смех. Только Чериз Готье могла так себя вести с Ашероном, внушающим ужас каждому, кто его видел! Знала бы она, что опекает человека одиннадцати тысяч лет от роду!

<style name="50">— Мама, Эш не ребенок, не надо с ним нянчиться!

<style name="50">— Поверь мне, Ник, — отозвалась мать, поправляя на Ашероне воротник плаща, — за ним нужно присматривать, как и за тобой. Вы, мальчики, считаете себя уже взрослыми, думаете, что весь мир у ваших ног...

<style name="50">Если бы она только знала!

<style name="50">— Вот что я вам скажу, — продолжала она, — почему бы вам с Эшем не заглянуть вечерком ко мне в «Убежище»? Угощу вас земляничным печеньем и печеной картошкой по-каджунски.

Составите мне компанию, а если тебе, Ник, надо заниматься, то посидишь в задней комнате.

Когда же мама поймет, что он уже вырос? Для нее он всегда останется пятилетним малышом, за которым нужен глаз да глаз! И все же Ник очень любил свою мать.

<style name="50">— М-м... хорошо, зайдем, если будет время.

<style name="50">— Вот и молодец. — Порывшись в сумочке, она достала две двадцатки и протянула их Эшу. — Это за рис и бобы. И, если еще будешь пить, — домой отправляйся на такси. Понял меня?

<style name="50">— Понял, миссис Готье, спасибо, — безропотно отозвался Эш, принимая деньги.

Улыбнувшись, она поцеловала Ника в щеку, а Ашерона потрепала по плечу.

<style name="50">— Ну что ж, мальчики, ведите себя хорошо и не ввязывайтесь в неприятности.

<style name="50">— Постараемся, — кивнул Ник.

Едва она ушла, он повернулся к Ашерону.

<style name="50">— Ох... извини, пожалуйста! И спасибо за терпение.

Ашерон протянул ему сорок долларов.

<style name="50">— Ник, никогда не стыдись своей матери. Будь благодарен судьбе, что она у тебя есть.

<style name="50">— Поверь, я благодарен, — ответил Ник, сунув деньги в карман.

Он улыбнулся, задумавшись о матери. Да, Чериз готова по-матерински опекать весь мир, — но стоит ли этому удивляться? Не ее ли отец выгнал из дома в пятнадцать лет, узнав, что она беременна Ником? Неудивительно, что любой одинокий и неприкаянный подросток вызывал в ней желание позаботиться о нем, накормить, отогреть своим теплом.

Вернулся бармен с порцией риса и бобов для Ашерона.

Косо взглянув на тарелку, Эш передвинул ее Нику.

<style name="50">— Ты, кажется, говорил, что умираешь от голода?

Ник и вправду был голоден, однако чувствовал, что две порции ему не одолеть. Вдруг он подумал: он не раз видел, как Ашерон пьет, но никогда не замечал, чтобы тот что-нибудь ел.

— Слушай, а ты вообще-то ешь?

<style name="50">— Вообще-то ем. Но того, что мне нужно, в этом меню не найти.

Что-то подсказывало Нику, что лучше эту тему не развивать. Поэтому он спросил:

<style name="50">— И вообще, я сейчас вдруг подумал: а почему мы с тобой встречаемся средь бела дня? Как тебе удается не сгорать на солнце?

<style name="50">— Я особенный.

<style name="50">— Ага, я же говорил — инвалид!

Ашерон молча покачал головой.

Потянувшись к своему пиву, он покосился в сторону телевизора над стойкой.