Застегивая ремешок шлема, Вейн повернулся к ней:

— Ашерон любит повторять одну истину: Можешь — не значит должен». Да, я кое-что могу, но это не значит, что буду заниматься этим беспрерывно. Особенно на глазах у посторонних. Лично мне не хотелось бы окончить жизнь в лаборатории какого-нибудь безумного ученого. Так что стараюсь не появляться из ниоткуда и не исчезать там, где меня могут увидеть.

Логично, подумала Саншайн.

— Значит, ты умеешь путешествовать во времени. А изменять прошлое можешь?

— Могу.

— Пробовал?

Вейн покачал головой. Улыбка мгновенно изчезла с его лица.

— В нашем мире есть силы, с которыми лучше не связываться. Пытаясь задним числом изменить ход событий, ты нарушаешь волю Судеб, — а они умеют жестоко мстить за вторжение на свою территорию.

Эти слова — и еще более тон, каким они были произнесены, — намекали Саншайн, что, возможно, ее собеседник однажды попробовал нарушить волю Судеб. Может быть, спросить? Но нет: пожалуй, лучше не спрашивать.

Саншайн надела второй шлем и оседлала мотоцикл. Поерзала, устраиваясь на заднем сиденье, стараясь не слишком тесно прижиматься к Вейну. Не то чтобы он ей не нравился, но что-то в нем ее пугало. И вовсе не то, что он умел превращаться в волка и путешествовать во времени.

Просто что-то подсказывало, что слишком доверять ему не стоит.

По просьбе Саншайн Вейн довез ее до небольшой картинной галереи, где девушка оставляла на хранение свои картины и керамику, а затем помог ей перевезти товар на Джексон-сквер.

Они добрались туда в начале одиннадцатого. На площади было уже полно народу.

— Не понимаю, — заметил Вейн, ставя ее раскладной столик рядом со столиком Селены. — Ты собиралась просто встретиться с клиентом. Зачем расставлять все свои работы?

— Камерон сказал, что хочет посмотреть на них. Раз уж мне все равно придется все ему показывать — почему бы заодно и не поторговать?

— О, Санни! — замахала ей Селена. — Я смотрю, у тебя кто-то новенький?

— Нет, это просто...

— Просто сторожевой пес, — усмехнулся Вейн, протягивая Селене руку. — А вы — Селена Лоуренс, верно? Старшая сестра Аманды?

Селена кивнула, пожимая ему руку:

— Вы знаете Аманду?

— Я знаю Кириана.

— Похоже, все вокруг знают Кириана, — пробормотала Саншайн.

— Сейчас день, так что вы не Охотник, — умозаключила Селена. — А кто? Оруженосец?

Вейн застыл на месте.

— Не смей называть меня слугой! — прорычал он. — Такого я не потерплю!

— Прошу прощения, мой спутник не слишком вежлив, — заметила Саншайн, расставляя на складном столике свою керамику. — По-моему, ему не помешают прививки от бешенства.

Вейн, кажется, хотел оскалить клыки, но вместо этого невольно улыбнулся.

— Черт возьми, женщина, твоя дерзость мне нравится!

Саншайн хотела ответить... но в этот миг ощутила на себе чей-то взгляд.

Смущенная, даже испуганная, она вгляделась в толпу — и просияла, увидев знакомое, родное лицо.

<style name="50">Бабуля!

Хрупкая пожилая дама выделялась из толпы с первого взгляда. Дело не в фигуре — она была невелика ростом, — и даже не в просторной блузке ослепительно-красного цвета. Просто в ней чувствовалась Сила, не уступавшая Силе Тейлона или Вейна.

Ее седые косы были венцом уложены вокруг головы. Улыбчивое лицо испещрено морщинами — следами долгой и счастливой жизни. Сияющие карие глаза светились добротой и мудростью.

— Бабуля! — радостно воскликнула Саншайн. — Что ты здесь делаешь? Ты же клялась, что ноги твоей больше не будет в Новом Орлеане в дни Карнавала!

Бабушка крепко обняла внучку, затем отстранилась, чтобы оглядеть ее с ног до головы.