А там — двадцать пропущенных, и все от одного и того же абонента.

Габи.

Так, если у нас десять утра, значит у них в Арапахо — полночь. Пожалуй, с учётом того, с какой настойчивостью Габи пыталась до меня дозвониться, будет не слишком поздно перезвонить сразу.

Надеюсь, она не отчебучила ничего в моё отсутствие…

Глава 2

Зов

Раз ацтечка так усердно пыталась до меня дозвониться, стало быть, случилось что-то хреновое. По хорошим поводам так яростно и истерично не набаянивают, уж в этом я уверен.

Так, десять утра, у них значит полночь… да пофиг!

И я нажал кнопку вызова.

— Кто поставил этот трек? — голос заспанный, явно разбудил.

— Ты звонила.

— Как наждачка с помидором, — спокойным ровным голосом ответила ацтечка. — Пегасы ведь гелием пукают? У него лизун засох, нужна гастроскопия.

Интересная подробность: мой личный юрист — лунатик. И стоит отметить, что у неё очень интересный поток сознания. Правда насчёт пегасов ошибается, но не суть.

— Габи, твою мать! — заорал я как можно громче. — Проснись!

— А⁉ Что⁉ — а вот и она, по ходу. — Артём?

— Да, привет. От тебя куча пропущенных. Что случилось?

— Случилось? — ацтечка зевнула, и я прямо увидел, как она потянулась. — Ах, да! Случилось!

Вооот. Совсем в себя пришла.

— Рассказывай.

— Короче говоря, я нашла лазейку в законах. Оказалось, что в документах от 1415 года есть совместный указ от Императора Чимальпопока и Верховного Жреца Тлазохтлано…

— Габи, — перебил я девушку. — Я знаю, что ты любишь свою работу, но избавь меня, пожалуйста, от лишних подробностей и экскурса в историю. Ты ещё договорить не успела, а я уже забыл и год, и имя… этого… вашего… чималь… попока?

— Да, поняла, — судя по шелесту постельного белья, Габи встала с кровати. — Если короче, то у нас смешанная форма законодательства. Действуют как своды законов, различные кодексы, типа гражданского права, семейного права, так и старые некодифицированные разрозненные законодательные акты.

Из трубки послышалось сначала журчание, а потом пара глотков. Юристку явно пробил сушняк. Неужто откопала что-то такое, что даже отметить было не грех?

— Хууу, — судя по этому выдоху я угадал. — Так вот. И у нас есть куча позабытых законов, которые официально до сих пор никто не отменял.

— А-а-а, — протянул я. — Это что-то вроде тех забавных законов, из которых в сети подборки составляют? Читал-читал, там в основном запреты. Где-то чаек кормить нельзя, где-то умирать нельзя, где-то снеговиков выше скольки-то сантиметров лепить нельзя.

И я даже примерно представляю себе, как такие законы появлялись. Шел, например, король по улице, влетел в коровью лепёху и сгоряча запретил коровам срать. Или другой какой-нибудь долбоящер запенил соседу монтажной пеной почтовый ящик, а потом на серьёзных щах утверждает, что законом это не запрещено. Вот и приходится вводить соответствующий…

— А в Австралии, если память не изменяет, нельзя пытаться смять пустую пивную банку промеж голых грудей, — блеснул я эрудицией.

— Ну… Да, — ацтечка чуть замялась. — Но я нашла кое-что посерьёзней.

— Та-а-ак.

— Так вот, тот указ приравнял религиозные учреждения к государственным. То, что у нас в Империи Тонатиуизм и государство неотделимы, известный факт. Но этот указ, фактически, распространяет законы, действительные для госучреждений, на религиозные.

— Давай я просто сделаю вид, что понял тебя, а ты продолжай, — я с усилием подавил зевоту.