— А я бы тебе в рот, — ответил Фрэнк.

— Ну ладно, ты, — злобно понизил голос Палач, оглядываясь и делая шаг к Леоне.

Но в этот момент в палату вошел врач.

— Так, проснулся? — проговорил он и, обращаясь к Палачу, добавил. — А вы что здесь делаете? Здесь же Джексон охраняет!

— Джексон отлучился на несколько минут по делам, — ответил Палач.

— Оставьте нас, — сказал врач.

— Пока, Фрэнк, — ухмыльнулся Палач.

Он сделал уже было шаг к двери, как вдруг снова обернулся. Его брылья беззвучно затряслись от еле сдерживаемого хохота.

— Да, — сказал он. — Тут один штангист все собирается тебя навестить, Фрэнк. Ты как, не против?

— Похоже, вы имеете в виду Грейвса? — резко повернулся к охраннику врач.

— Я… не… — замямлил, осекшись, сразу тот. — Я пошутил, док.

— Похоже, мне придется доложить о ваших шуточках капитану Майснеру.

После ухода Палача врач быстро осмотрел рану Леоне и сменил ему повязку.

— Кровотечения нет, — сказал он. — На тебе заживает все, как на кошке. Признайся, как ты это делаешь?

Врач засмеялся и потрепал Леоне по щеке. Фрэнк слабо улыбнулся.

— Придется выписать тебя даже раньше, чем ты думаешь, — сказал врач и вышел из палаты.

Оставшись один, Фрэнк подумал о Розмари. „Ты спасла меня своим крестиком. Бог есть… и вправду есть“. Но в следующий момент он вдруг вспомнил, что говорил ему Даллас, что надо быть осторожнее, вспомнил и неожиданное появление Палача, хотя на дежурстве должен был находиться Джексон. Шуточки, а, может, и не шуточки насчет штангиста. Ясно же, кого палач имел ввиду. Все это снова бременем беспокойства легло на душу Фрэнка. „Продержусь ли я оставшиеся мне недели? — думал он. — Может, и правда, не дожидаясь новых попыток свести со мной счеты, смыться отсюда с Далласом? Ведь они будут преследовать меня до самого последнего дня и могут укокошить за три часа до выхода, подослав какого-нибудь очередного мерзавца с шилом на мой последний завтрак“. Фрэнк вздохнул и попробовал было повернуться на левый бок, но резкая боль в правом заставила его остаться лежать на спине. „Розмари, — мысленно произнес Фрэнк, — как мне быть?“ Он не знал, что в это самое время, Розмари находится в соседнем с лазаретом здании, где расположилась приемная для посетителей, и что Розмари отчаянно добивается свидания с Фрэнком.

— Но мисс, — ухмылялся Подручный, поглаживая себя по своим черным прилизанным волосам и одновременно с нескрываемой похотью разглядывая колени сидящей перед ним Розмари, — с Леоне действительно все нормально. Скоро мы выпустим его отсюда, и вы будете жить счастливо, у вас будут дети.

— Но почему? — снова спросила Розмари, инстинктивно натягивая юбочку на колени. — Почему я не могу его увидеть? Он уже несколько месяцев находится в „Бэйкли“, а мне не разрешили ни одного свидания!

— Но, мисс, — улыбнулся Подручный своей гнилозубой улыбкой, недвусмысленно разглядывая теперь грудь девушки и делая даже пару шагов в сторону, чтобы удобнее было заглянуть в вырез. — Я здесь ни при чем. Обращайтесь к начальнику тюрьмы.

— Тогда позвоните ему и скажите, что мне немедленно надо с ним увидеться.

— Его нет сейчас на месте.

— А когда он бывает на месте?! — не выдержала Розмари. — Почему каждый раз, когда я звоню и представляюсь, секретарша говорит мне, что его нет на месте?! Я буду жаловаться! Я найду, куда жаловаться.