— То есть, мы вдвоём… точнее, наши магические таланты… то есть, то, что рискует получить в наследство наш ребёнок… оно родственно вот этому существу?! — запинаясь, с расстановкой проговорила я.

— Да ладно, ну будет ваш старшенький богом, чего паниковать-то? — не выдержав, недовольно фыркнул отец. — Во-первых, не сразу же всемогущим, а, во-вторых, и потом тоже. Духи-то не всемогущи, а вы от ребёнка невесть чего хотите!

— Ты меня успокоил, — рвано вздохнула я, а Кай рядом тихо засмеялся. — Не вижу ничего смешного! — недовольно возразила я.

— Я не над тобой смеюсь, — возразил плетущий. — А над стремлением некоторых разумных существ накручивать сложности на пустом месте. Ёжик, какая разница, на что это будет похоже? Вот ты на Дракона похожа, более того, его прямой потомок, и от этого ты становишься каким-то непонятным потусторонним существом? Даже если у этого пока не рождённого ребёнка обнаружится сразу два дара, что это изменит? Теоретически, он один просто сумеет делать то, что мы с тобой можем в тандеме. Не меньше, но и не больше! И ребёнком он от этого быть не перестанет.

Мне сразу стало очень стыдно, и я виновато опустила взгляд, а мама тихо рассмеялась.

— Всё-таки, из вас получится отличная пара! Точнее, уже получилась.

После такого утра от дня я ожидала какой-нибудь ужасной катастрофы, но — обошлось. Мама вполне мирно познакомилась с будущей роднёй, очаровав всех, начиная с Грата. Причём настолько очаровав, что папа даже приревновал, что с ним случалось довольно редко: обычно между родителями царило доверие и полное взаимопонимание. В итоге день получился суетливый, шумный и практически бессмысленный, и я была искренне благодарна Каю, который ближе к вечеру утащил меня на верховую прогулку. Как будто мысли прочитал! Я за день почему-то устала настолько, что не было сил шевельнуть и пальцем, так что на полёт оказалась неспособна, а тут… виси себе в виде поклажи на звериной спине, и наслаждайся тишиной. Куда мы едем, я не спрашивала. Да не всё ли равно? Гораздо важнее был процесс.

Вот что значит, привычка! То я от этих лошадей шарахалась, а теперь воспринимаю катание на них как развлечение и удовольствие…

Однако, цель у нашей прогулки всё же нашлась. Оставив позади город, мы въехали под сень густой лиственной рощи. По широкой утоптанной тропе лапы верховых зверей ступали мягко и почти бесшумно, шелест древесных крон над головой убаюкивал и умиротворял, и я как-то вдруг почувствовала себя довольной жизнью и как будто отдохнувшей. Даже успела задуматься, что же это за лес такой, до которого мы добрались за жалкие четверть часа неторопливым шагом. Да и начался он как-то вдруг, без перехода: только что была улица, и вдруг — такая красота.

Задуматься успела, а спросить — нет, потому что дорога вывела нас в совершенно дивное место и тут же закончилась.

Небольшая поляна почти идеально круглой формы была покрыта сочной яркой травой, — точно такой же, как у главного дома, — с одной стороны упиралась в невысокий каменистый холм, а со всех других была окружена лесом. У подножия холма в расселине поблёскивало в закатных лучах крошечное озерцо, а перед ним имелся свободный от травы участок, вымощенный небольшими гладкими камнями золотисто-желтоватого цвета. На этих камнях полукольцом, лицом к озеру, стояла длинная каменная же скамья, а посередине имелась внушительных размеров чаша из того же материала. Судя по старой золе на дне и основательно закопчённой внутренней поверхности, она использовалась в качестве очага.