А тут — пожалуйста, вот он, живой. Посмотреть на него, правда, не получится, а жаль. С другой стороны, если не получится посмотреть, можно хотя бы расспросить очевидца!

— Рась, а как выглядит орх? — полюбопытствовала я.

— Ну, он… такой, — глубокомысленно проговорила Рассвета, неопределённо поводя руками. — Очень похож на стрижа, но на более длинных лапах, поэтому с трудом, но может взлетать с земли. Ещё он очень яркий; белый, с плавным переходом к тёмно-фиолетовому и бирюзовому на кончиках крыльев и хвоста, а грудка красная. А самочки более тёмные, не белые, а сиреневые, и без красного на груди.

— А про самочек-то ты откуда знаешь? — удивленно вытаращилась я на Расю. И с надеждой: уговорить мужчину на оборот ради моего любопытства вряд ли получится, но, может, есть какая-то альтернатива? — Вроде речь об одном орхе шла.

— А? Да нет, я имела в виду, Кай — единственный с таким оборотом, — рассмеялась она. — А сами птички встречаются, у наших соседей они даже гнездо под крышей свили. Они правда очень похожи на стрижей, и летают также. Только немного крупнее, и звуки смешные издают, как будто кошка мурлычет.

— Надеюсь, удастся взглянуть, — обрадовалась я. — А то у нас они не водятся и никто их толком не видел, так что рассказывают всякие небылицы.

— А расскажи мне про свою родину, ну хоть немного. Почему у вас не осталось о нас совсем никаких воспоминаний?

— Я, честно говоря, не в курсе, когда именно драконы решили закрыться от всего мира, — я виновато пожала плечами. — Я никогда не любила историю и совсем уж терпеть не могла политику, извини. Это было очень давно, и мне кажется, те, кто принимал подобное решение, намеренно сделали всё, чтобы о его причинах никто не задумывался. Но отгородились они очень основательно, надёжно; заглянуть во Внешний мир нам сейчас гораздо проще, чем в свой собственный за пределами Тарккура. Честно говоря, я не знаю ни одного дракона, который умел бы это делать, — добавила задумчиво.

— А как же ты тогда к нам попала? — логично возразила Рассвета.

— А Дракон знает, — честно ответила я, разводя руками. — У меня вообще с перемещениями… всё плохо. То есть, они выходили, но с трудом и под надзором, я одна опасалась. А здесь вроде как терять было нечего, и я метнулась наугад. Не понимаю, как именно у меня получилось увидеть собственное отражение, и даже не уверена, что это вообще получилось! Наверное, просто повезло. Хотя нет, не просто; это событие сродни чуду. Как и то, что я не убилась сразу, что меня нашли, донесли до вашего лагеря, а в лагере оказался Кай, сумевший собрать меня буквально по кусочкам. Хоть он и сказал, что повреждения были незначительные, но я ведь знаю, что он соврал; я помню, с какой высоты падала, и знаю, что в таких случаях бывает. Даже если перемещение как-то погасило часть инерции, это бы меня не спасло.

— Вот оно что, — задумчиво нахмурилась она. — Упрямый!

— В каком смысле?

— Да ладно, не бери в голову, — Рассвета тряхнула головой. — Это всё ерунда.

— Как скажешь. А о том, что у вас тут происходит и что это за странная серая Пустошь, ты мне расскажешь? Или опять будешь уходить от ответа? — полюбопытствовала я, послушно переводя тему.

— Извини, — улыбнулась девушка, решив всё-таки объяснить своё нежелание отвечать на вопрос. — Просто это всё личное дело Кая, даже более личное, чем его рука.