— Я поняла, что ты за него волнуешься, — отмахнулась я. — Давай не будем об этом.

— Спасибо! А по поводу происходящего… Не знаю, почему они тебе не объяснили, тайна та ещё. В общем, восемь с чем-то лет назад у нас случилась большая беда: почти все плетущие, за редким исключением, лишились своих способностей. Поначалу было не до выяснения причин, надо было разобраться с последствиями, а потом начали искать. И недавно обнаружили, что некоторая часть окружающего мира не соответствует существующим картам. Наш мир, оказывается, столкнулся с каким-то другим, и не то поменялся с ним кусками, не то отбил от него часть и присвоил. Скорее, второе, потому что существующие территории вроде бы остались, но как бы раздались в стороны. Вот на краю этих самых неизведанных земель мы и находимся. А по поводу подробностей я сама не в курсе, мне тоже не говорят. Мужчины нервничают, но не факт, что именно из-за реальной угрозы; они могут дёргаться просто из-за непонимания происходящего. Ну да ничего, надеюсь, удастся что-нибудь выяснить, раз так удачно всё сложилось. Меня бы сюда на расстояние выстрела не допустили бы, но у меня окончательно проявился дар. Теперь опаснее оставлять меня среди людей без присмотра, чем разрешить моё здесь пребывание, — гордо заявила она. — Так что придётся Каю со мной понянчиться.

— Ну, я бы не сказала, что он выглядит очень разочарованным этим фактом, — осторожно заметила я. — Он о тебе очень тепло отзывался.

— Пф! Ещё бы не тепло, это же Кай! — непонятно отмахнулась девушка и улыбнулась. — И вообще, он добрый и честный, никогда за глаза плохого не скажет, и в глаза тоже. Подзатыльник иногда сгоряча может отвесить, но слегка. Он замечательный! Самый замечательный, кого я знаю; ну, после папы, конечно.

— Ты так горячо его расхваливаешь, как будто я с тобой спорю, — хмыкнула я. — А вообще, из вас получится красивая пара… я что-то не так сказала? — осеклась я, потому что на словах про пару Рассвета вытаращилась на меня как на сумасшедшую.

— Кхм. Нет, ну, с другой стороны, вполне логичный вывод, — захихикала она. — Вообще, Кай мой дядя. Правда, двоюродный.

— И Ивар? Мне показалось, они похожи.

— Ну да, они же братья, — пожала плечами Рася. — Двойняшки. Правда, совсем не одинаковые, но Кай говорит — так тоже бывает.

— Вот уж не подумала бы, — я растерянно покачала головой. — Я сейчас не про двойняшек, а про то, что вы родственники.

— Я просто в маму пошла, только и всего, — отмахнулась она. — Так что пара из нас вряд ли получится, — резюмировала девушка со смешком. — Ладно, духи с моими родственниками, лучше расскажи мне о драконах!

В таком духе мы проболтали до самого рассвета. Я рассказала о своих родителях, о любимых младших братцах-сорванцах, о драконьем быте и обычаях. Рася долго не могла поверить, что у нас действительно большинство браков основываются не на желаниях будущих супругов, а на разумной основе. Вернее, в это она поверила легко, а вот в то, что я не имела ничего против и совершенно не сердилась на своих родителей за принудительное замужество — уже не очень. Пришлось подробнее рассказать ей о Туре и заострить внимание на социальном укладе драконов, при котором иначе, чем по договору, найти себе пару чудовищно трудно.

Драконы всегда, — даже, кажется, до закрытия границ Тарккура, — жили кланами: огромными семьями, связанными общей кровью и управляемыми старшим в роду.