— Мальчишке можно верить?

— Пожалуй. Он не такой идиот, как о нем думают. Я вообще не думаю, что он дебил. Разве что невероятно простодушный парнишка, я бы так сказал. Конечно, его сообщение мало интересного добавляет к общей картине — ясно одно, что Винтер входит в «клуб подозреваемых». Арнольд Пол и викарий оба никак не хотели сознаваться, что в тот вечер не просто выходили из дому, а и в церкви побывали. Гич вроде работал в своем офисе на колесах, но кто поручится, что он не выходил оттуда подышать воздухом? То есть тут нет никого со сколько-нибудь твердым алиби. Разве что Джонни Глинн — он, судя по всему, трудился у себя в баре, как обычно.

Керси кивнул:

— Между прочим, Фокс считает, что отпечатки грязных подошв в церкви принадлежат именно Винтеру. Тут нет стопроцентной гарантии, но Фокс забрал у Винтера сапоги, передал в лабораторию и сейчас ждет мнения экспертов. Скорей всего, ему не скажут ничего более, как просто «возможно». Ну а если скажут «вероятно» — то это уже неплохо. С этим можно будет работать.

Керси отставил чашку и закурил.

— Есть еще следы, которые ведут в «логово» Винтеров… Кто бы ни сочинил четвертое письмо Джессике, должен же был знать о трех первых, верно? Иначе как могло бы прийти в голову, да и стиль надо было подделать, сымитировать… Взять тот же источник цитат — Библию. Письма приходили на ферму, и Стефания признает, что видела одно из них. А еще прибавьте к этому, что викарий одолжил Винтерам почитать свой «Церковный ежеквартальник», а ведь как раз оттуда вырезаны листы, из которых сделаны затычки в клавишах органа. Похоже, все складывается одно к одному…

Но Уайклифф не разделял этого оптимизма.

— Хорошо бы, если так… Во всяком случае, нам надо заполучить этого чертова Винтера для дальнейших опросов. Он, мягко говоря, слегка путался в своих первых показаниях. Сегодня днем я встречаюсь с Томом Ридом. Если ты сумеешь затащить к себе на допрос Винтера часам к четырем, я подъеду, ладно? Что у тебя еще?

— Ничего особенного. Мы немножко покопались в прошлом господина Лэвина. Он работал в научном отделе Британской Фармацевтической Компании. У него степень доктора медицинских наук. Компания готова была оставить его на службе после несчастного случая, но Лэвин выбрал уход в отставку, при том условии, что ему оплатили весь ущерб без суда, по договорной цене… В наших архивах ничего о нем нет. Его считают чудаком и одиночкой. Ну, тут по деревне еще ходит несколько сальных шуточек про него и его паренька…

В этот момент вошла Люси.

— Ты можешь налить себе кофе, Люси! — произнес Уайклифф тоном фараона, раздающего подданным слитки золота. — Поттер развернул буфетик в бывшей гардеробной.

Люси вышла и вскоре вернулась с кружкой кофе.

— Я потолковала с Николлсом, адвокатом покойной Джессики. То, что нам было сказано насчет двух завещаний, сделанных сестрами, не совсем верно. По словам Николлса, если одна из сестер умирает, вторая вступает во владение всем имуществом умершей, а не только долей в ферме. Чувствуете разницу?

Но Керси не проявил особого интереса:

— Ну и что? Что от этого меняется? Конечно, Кэти получит все имущество Джессики, но ведь не стала бы она приканчивать собственную сестренку из-за этого? Что у тебя еще есть? Только посущественнее!

Люси отпила кофе.

— Знаешь, все не так просто, Дуг. Когда я уже собралась уходить, этот адвокат спросил меня, не играю ли я в гольф и не останавливаюсь ли я в четырех-звездных отелях.

Керси рассмеялся:

— Это он хотел тебя разозлить!

— Вовсе нет.