— То есть, на серьезного вора, способного совершить девятнадцать краж — или, сколько там у нас есть, он не тянет, — предположил я. — Вполне возможно, что за его спиной стоит более серьезная фигура? Если он сидел, то правила зоны знает.

Евгений неопределенно повел плечами и принялся «выдаивать» из полулитровой кружки, где был заварен наш чай, еще немного напитка. Убедившись, что чашка наполнилась, обмакнул туда старую печенюшку.

— Я бы нынче водочки выпил! — вздохнул Евгений. Мечтательно посмотрев куда-то в потолок, уточнил: — Много не надо, но граммов двести бы драбалызгнул.

— Митрофанов, ты это брось, — донеслось от двери. И как это мы не заметили? А в кабинет шагнул сам начальник отделения майор Семенов. Понятно, что без стука. Мы с Джексоном, как и положено дисциплинированным подчиненным, тут же вскочили. А наш начальник, на всякий случай осмотрев стол, строго сказал: — Ты, Митрофанов, мне тут молодежь не развращай!

— Да где тут развращение-то? — хмыкнул Джексон. — Чай голый пьем, как не знаю кто… А про водочку, я это так, вслух помечтал.

Николай Павлович махнул рукой — садитесь, мол, сам тоже уселся на стул для посетителей. Отчего вдруг начальник отделения задержался на службе, спрашивать не стали. У начальства свои дела, в которые подчиненные нос не суют.

— Чайку? — поинтересовался Джексон.

— Нет, дома попью, — отказался начальник к нашему облегчению — согласился бы, пришлось бы за кипятком бежать. Посмотрев на Митрофанова, перевел взгляд на меня. Усмехнувшись, сказал: — Убийство раскроете, разрешу вам водочки выпить.

Мы с Митрофановым переглянулись.

— А думаете, убийца не Баранов? — осторожно спросил Евгений. А вдруг начальству уже известно нечто, чего не знают простые инспектора уголовного розыска?

— Про убийство пока сказать не могу, но то, что кражи не его — это точно, — покачал головой Семенов. — Не тянет Баранов на серьезного вора, не тянет. Я ж сам опером пятнадцать лет был. Так не бывает, если баклан, да вдруг квалифицированным вором стал.

— Вот и у нас со стажером сомнения, — пробурчал Митрофанов.

— А кто здесь стажер? — усмехнулся начальник отделения. Посмотрев на меня, усмехнулся еще раз. — Воронцов, ты опять на острие атаки? И как это ты умудряешься? А вон по сверке неразрешенных материалов за тобой три травмы, сроки по которым на исходе.

— Так завтра все и сделаю, — бодро доложил я, не добавляя при этом, конечно, что сильно перехватил за черту возможного.

— Смотри Алексей, от основных обязанностей тебя никто не освобождал, — покачал головой начальник.

— Так сделает он, — вступился за меня Митрофанов. — Если что — пусть Лешка черновик набросает, попрошу девчонок из дознания — враз напечатают. Я им даже шоколадку для ускорения куплю.

— Евгений, а с чего это ты такую заботу проявляешь? — заинтересовался начальник. — Или идея проверить дачу Баранова — идея Воронцова?

— Общая наша идея, — сообщил я. — Мы с Евгением бегство Баранова и его задержание обсуждали, вот в разговоре само-собой и вылезло. А уж кто именно предложил — трудно сказать. Скорее всего — коллективный разум.

— Ладно, что не коллективное бессознательное, — хмыкнул начальник. — Знаю я вашего брата, особенно, после третьей бутылки.

Мы с Джексоном оценили чувство юмора нашего начальника и его начитанность, а товарищ майор спросил:

— Так что надумал ваш коллективный разум? Джексон посмотрел на меня, и начал:

— А мы задумались — с чего это Баранову нужно было из СИЗО свалить? Он же не совсем идиот, да и у «хозяина» уже отдыхал.