А вообще скучно. И допрос в прокуратуре так себе развлечение. Поэтому, когда пришло время выходить на службу, я даже с радостью обрядился в свои «доспехи» и отправился в отделение. Своего графика работы я не знал, скорей всего, он и не был составлен на этот месяц. Значит, лучше выйти в вечер, все равно большинство смен вечерние.

В пятнадцать ноль-ноль я был в отделении, всем своим видом показывая, что готов к труду и обороне. Коллеги мое появление восприняли с нескрываемой радостью. Не знаю, за меня они радовались или тому факту, что материалы с моего участка снова будут поступать «хозяину», а не раскидываться между всеми прочими. А наш начальник, Николай Васильевич Златин, отругал меня за разгильдяйство, в результате которого я получил травму и доставил всем кучу хлопот, а потом похвалил за смекалку и поставил меня в пример другим: не часто у нас злоумышленники после встречи с участковым сами сдаваться приходят. И видно было, что, несмотря на всю напускную строгость, никакого зла он на меня не держит. И то хорошо.

Еще начальник «порадовал» меня пачкой бумаг, которые ожидали, чтобы я принял по ним решение. Криминальная обстановка в городе, как оно водится, продолжала оставаться сложной. Целых две кражи, одна хулиганка и десять человек, попавших в медвытрезвитель. Был еще грабеж, раскрытый «по горячим следам», и одно ДТП с участием пьяного велосипедиста.

Я сидел на разводе, слушал нашего Николая Васильевича и внутренне усмехался. Кто бы мне в девяностые сказал, что две кражи – это «сложная» обстановка? А сто восьмая не раз в полгода, а еженедельно? А двадцать четыре квартирные только по одному району не хотите? А по четыре грабежа, что потенциально могут стать разбойными нападениями? И в довесок хулиганка.

Потом, когда все уже разошлись, меня заманил к себе дознаватель Петька Щеглов под невинным предлогом «перекурить это дело». Сильно удивился, что я, оказывается, не курю, но не расстроился и открыл истинную причину своего приглашения: тут у него горит отдельное поручение по одному дельцу – свидетеля допросить. Так, полный пустяк. Но никого под рукой нет, а ты после перерыва в работе еще ничем не нагруженный, так сделай одолжение, допроси тетку. Что скажет, то и запиши. Это формальность пустая, чтобы прокуратура при утверждении обвинительного не цеплялась.

Я согласился помочь страдающему товарищу по оружию. Петька сам был недавним участковым, и процессуальная работа без нарушения установленных законом сроков у него пока получалась плоховато. Но вот насчет моей «незагруженности» он сильно погорячился. Секретарь отделения Тамара Гавриловна, к которой я заглянул следующим делом, вручила мне кипу всяких запросов, только успевай расписываться.

Сегодня я получил задание проверить претендента на работу в милицию, за ним следовал будущий охотник, желающий иметь ружье, предстояло раскрыть кражу придверного половичка у одной старушки и еще много разнообразных и не менее захватывающих дел.

А еще три заявления от граждан. Одно было обычное (я пробежал его глазами по диагонали) – сосед по коммуналке жизни не дает. А вот второе…

Второе заявление было адресовано «Самому главному милиционеру на улицу Бульварную». Уже одно это обещало неслабую интригу. А когда я увидел регистрационный номер Р-36, в душу закралось нехорошее предчувствие.