– А это Марина, племянница моя.

Точно, тетя Катя ведь говорила, что племянницу зовут Мариной. Ишь, у Бурмагина дочку тоже Мариной зовут. Впрочем, в шестидесятые годы Марина и Ирина были самыми популярными именами.

– А меня зовут Алексеем, – слегка поклонился я. А потом, осторожно взяв руку девушки, поцеловал пальчики. – Очень рад нашему знакомству.

Ей бы положено либо вырвать свою ручонку, застесняться, либо обомлеть от изумления. Но нет. Эта пигалица – ну да, длинненькая, но все равно пигалица – вдруг высокомерно заявила:

– А вам известно, что руки целуют только замужним женщинам?

Признаться, я обомлел. Тетя Катя уже открыла рот, чтобы отругать племянницу, но я нашелся:

– Мадмуазель, а откуда скромному офицеру милиции знать тонкости этикета? Мы, чай, консоме ботфортом хлебаем.

Мы некоторое время смотрели друг на друга с удивлением. Кажется, Марина считала, что человек, с которым ее собираются познакомить, круглый дурак. Ну а я… А вот что я думал о девушке, учащейся второго курса педагогического училища, которой шестнадцать лет, умолчу.

Похлопав глазами, девушка вдруг спросила:

– А что такое консоме?

Ишь, значит, что такое ботфорты она знает. И очень похвально, что не стесняется спрашивать, если чего-то не знает.

– А консоме – это французский бульон. Правда, варят они его…

– Из лягушек, – догадливо перебила меня тетя Катя. – Фу, гадость какая.

– Нет, не из лягушек, – усмехнулся я. – Они его варят из нескольких сортов мяса.

Эх, спасибо писателям-фантастам, которые не только развлекают людей, но и просвещают читателя. Как же, знал бы я в ином случае, что такое консоме. Бульон – он и есть бульон, как красиво его ни называй. Да и оборот про ботфорт, которым не щи хлебают, у кого-то спер.

Показалось мне или нет, что у девушки слегка дернулась губенка? А может, сейчас застесняется, разревется и убежит?

Решив, что надо ковать железо, вдумчиво спросил вахтершу:

– Екатерина, э-э-э, – а как хоть отчество-то у тети Кати? – Петровна, а как же нам быть дальше? По правилам этикета незамужним девушкам нельзя гулять с незнакомыми мужчинами без сопровождения родственников. Может, плюнете на свою вахту да и пойдете с нами?

– Леша, – сузила глаза тетя Катя, – ты мне тут дурачка-то не строй. Бери девку за руку и дуй с ней в «Буратино».

Вот ведь незадача какая. Но в то же время мне стало смешно. Взяв девчонку за повлажневшую ладошку, вывел ее из общежития.

– Строгая у вас тетя, – заметил я, когда мы оказались под жарким солнцем. К слову, я отчего-то не помню этой жары, а тут – здрасьте-пожалуйста.

– Строгая, – согласилась девушка.

Кажется, лед сломан. У нас уже нашлась тема для разговора – строгая тетя, которая на самом-то деле мне строгой никогда не казалась.

– Но она добрая, – заметил я.

Марина кивнула:

– Очень добрая. Тетя Катя мне денег на квартиру дает, а еще каждую неделю по пять рублей подкидывает.

– В смысле на квартиру? – не понял я. – А разве вы не в общежитии живете?

– Не-а, – покачала головой девушка. – В общежитии мест не хватает. Туда селят только тех, кто из дальних деревень приехал. А мы вроде бы городские, хотя и не местные. Мы с двумя девочками в комнате живем, диван у нас есть и кровать. И стол еще, чтобы заниматься.

– А как вы спите?

– На диване по очереди, а так вдвоем на кровати. Зато хозяйка с нас только по три рубля берет, а те девочки, которые по одной в комнате, так и по пять в месяц платят.