Одна за другой, женщины покидали комнату невзрачными тенями. Наир упорно сосредоточилась на стежках, с неистовой одержимостью следя, что бы они были равными… Нити все-таки спутались в крепкий узел, как она их не дергала, и — наконец просто порвались… Наир в отчаянии смотрела на испорченный рукав…

Дракон по-прежнему никак не реагировал, а девушка была способна думать только о том, что опять заплела волосы. Не разгневается ли он? Вообще, как можно было что-то понять по этому отчужденному от всего лицу?!

И хотя он тоже смотрел именно на ткань, Наир задыхалась под этим взглядом, руки неловко упали на колени. Она чувствовала, что сейчас закричит, если он ничего не сделает — все равно что…

Дракон не двигался, созерцая нечто, ей недоступное. Внезапно для себя, Наир резко дернула шпильки, и освобожденные волосы хлынули на спину, засияв в падающих из окна лучах.

Дракон перевел взгляд на нее, и ей оставалось только соскользнуть на колени, уже проклиная свой странный порыв. Изнемогая от страха и какого-то иного чувства, она подняла голову и увидела, что дракон хоть и стоит рядом — интересуется ею не больше, чем скамейкой, на которой она сидела. Это задело.

— Тебе нравится этот цвет? — неожиданно раздался голос дракона.

Неимоверным усилием воли Наир сдержала слезы.

— Да! — и все же ощутив, что в ее словах содержался чрезмерный вызов, закончила, — Мне нравится все, что изберете вы…

И снова Наир ждала, склонив перед ним голову… Но дракон не выказывал ни раздражения, ни нетерпения, ни гнева…

— Что ж… — почти неслышно промолвил он.

Тем же жестом, что и два дня назад — только два! — поднимая ее… Твердые подушечки пальцев касались ее так осторожно, а когти слегка щекотали кожу…

— Тебе не обязательно делать это каждый раз. Мне это не нужно.

Наир вспыхнула и разозлилась, как уже не первый раз за это время. Как получается у него говорить так, что не знаешь, чувствовать себя оскорбленной или польщенной?!

— И можешь продолжить работу, если тебе хочется.

Наир разозлилась еще больше — похоже, ему безразлично не только как она его приветствует, но и чем занимает себя. Сама она. При чем на столько, что она вольна располагать собой, как ей вздумается. На миг возникло желание встать и попросту уйти, хотя бы в другую комнату. Но прежде, чем она что-либо сделать, прозвучал следующий вопрос:

— Есть кто-либо, кто дорожил бы тобой?

Наир уже не посмела удивляться какое ему дело до ее привязанностей.

— Нет, — жестко ответила она.

Дракон небрежно кивнул своим мыслям. В этот момент Наир могла равно ожидать и смерти, и приказа покинуть миссию с разрешением забрать половину сокровищ…

— Вы — мой господин…

Дракон склонил голову: быть может — заинтересованно…

— Да, — согласился он, и это слово отозвалось в Наир обманутой надеждой.

Чьей?

Я знал, что именно она приведет ко мне мою судьбу. И ловил себя на мысли, что пытаюсь понять как… Почему именно она — ключ…

За чем?

За чем я хочу этого?

И за чем я все еще живу…

От судьбы, как и от смерти никто не избавлен, как бы долго они не заставляли себя ждать…

Ты можешь бороться, ты можешь покориться — но судьба все равно одна: потому что она и есть выбор…

Каким бы он не был.

Когда он появился в следующий раз, Наир уже даже не пришлось сдерживать дрожь.

Наверное, со смирением подумала она, ко всему можно привыкнуть: и к неволе, и к позору, и к страху…

Она стояла к нему спиной, разбирая и связывая собранные травы в пучки: они будут хорошо пахнуть, и довольно полезны в виде настоев и отваров.