– Кроме того… – продолжила Одри.

– Я опять видела его.

– Кого?

– Того незнакомца. Он ехал со мной в автобусе, но вышел не на нашей остановке, хотя я почти уверена, что он вышел бы именно на ней, если бы не узнал меня.

– Узнал тебя? Думаешь, он тогда видел нас вместе?

– Уверена. Будь осторожнее, Одри!

Разумеется, этот разговор не поднял девушке настроение. И, как назло, Оливер на несколько дней уехал в Лондон! Правда, они созванивались по нескольку раз в день, но Оливер никогда не упоминал о незнакомце, считая его предостережения относительно дома безвкусной шуткой престарелого маразматика. Если бы он только знал, насколько сильно ошибался…

Больше всего Одри огорчала перспектива провести уик-энд в одиночестве. Марджи уехала к заболевшей сестре помочь ей с ребенком. Одри хотела поехать в Абердин к родителям, которых не видела уже пару месяцев, но мать ответила по телефону, что они приглашены в гости и ждут ее только в следующие выходные.

Чтобы как-то занять себя, девушка решила разобрать шкаф и решить, какие вещи возьмет в свою новую жизнь, а какие выбросит.

Ей попалась на глаза Библия в старом кожаном переплете. Она взяла ее в руки, прикрыла глаза и предалась щемящим сердце детским воспоминаниям. Вот она стоит в церкви рядом с родителями, серьезная и сосредоточенная. Вот с гордостью несет шлейф подвенечного платья невесты старшего брата Джорджа. А вот, захлебываясь слезами, стоит у гроба школьной подруги Бетти, и букетик цветов дрожит в ее маленькой руке.

Эта смерть стала первой потерей в ее юной жизни. Бетти была жизнерадостной доброй толстушкой, но вдруг резко похудела, ее кожа приобрела синюшный оттенок, и, проболев недели три, девочка скончалась. Врачи диагностировали какой-то неведомый вирус, не поддающийся лечению. Одри представила, что это она ушла из жизни совсем молодой, и ужаснулась от этой мысли. Ну что за глупости лезут ей в голову? Через несколько месяцев она выйдет замуж за самого лучшего мужчину в Шотландии и станет счастливейшей женщиной на свете!

У Одри редко бывало плохое настроение, но когда это случалось, она обязательно принимала горячую ванну. И сейчас, тоскуя от одиночества, девушка решила прибегнуть к проверенному средству. Она наполнила ванну горячей водой, бросила в нее шарик ароматической соли и, стянув джинсовые шортики и кашемировый пуловер, погрузилась в воду.

Но привычное чувство блаженства все не приходило. Одри закрыла глаза и представила, что они принимают ванну вместе с Оливером. Им обоим это нравилось. Они намыливали друг другу волосы и весело бросались клочками ароматной пышной пены, как шаловливые дети, легкомысленно оставленные в ванне без присмотра. Неторопливые движения рук по влажной коже действовали на них особенно возбуждающе. А когда Оливер принимался ловить губами капли воды на ее груди, Одри…

Девушка тихо застонала – их любовные игры волновали ее даже в воспоминаниях.

Одри вышла из ванной, закутавшись в махровый халат. Нет, это настоящее безрассудство впадать в уныние только потому, что осталась одна на пару дней. Надо что-нибудь почитать. Она открыла Библию как раз на Книге Царей: «Под твои крыши, Израиль, – прочитала она. – Заботься о своем доме, Давид!»

Похоже, Одри получила именно тот совет, который жаждала: надо использовать свободные дни для разборки хлама в их доме.

Приняв решение, она испытала облегчение. Одри взяла Библию и положила ее в коробку вместе с другими книгами. Девушка попыталась поднять коробку, чтобы отвезти ее в дом, но не смогла даже оторвать от пола. Оставив коробку до лучших времен, она села в свой маленький автомобиль и поехала в Тарлэнд – деревню, находившуюся невдалеке от их дома.

Девушка подъехала к единственной в деревне автозаправке, хотя в баке ее автомобиля было достаточно бензина.