|
В Нью-Йорке копий этого соглашения не имелось, никто, кроме тебя, не имел доступа к документу, и было известно, что ты находишься в дружеских отношениях с Хэллоуэй. Ничего удивительного, что Дик усмехнулся тебе в то утро в лифте. Ты решил, что должен рассказать об этом Эрме, сообщить ей обо всех фактах тщательно и подробно, и в тот день рано ушел домой, надеясь, что она уже вернулась, получив твое сообщение по телефону. Ларри появился у тебя в кабинете как раз в тот момент, когда ты собрался уходить. - У нас на двадцатом этаже носятся какие-то сумасшедшие слухи, - сказал он. - Чушь какая-то. Джексон расхаживает с видом довольной гиены, которая обнаружила целое кладбище трупов. Это, конечно, не мое дело, но я хотел, чтобы ты знал, что мы за тебя... Ты поблагодарил и не очень успешно успокоил его. Смирившись с тем, что, возможно, навсегда уходишь из этого милого сердцу, роскошного кабинета с табличкой, на которой золотом указано твое имя. Дома горничная сказала, что Эрма хочет немедленно тебя видеть. Постучав в дверь и войдя внутрь, ты застал ее уютно устроившейся в красном кресле. Ослепительно белая в сумеречном свете, с зажатой в длинных пальцах сигаретой, от которой голубой спиралькой подымался дымок, она не шевельнулась при твоем появлении, только взглянула на тебя. У окна лицом к ней в другом кресле сидел Дик с чашкой чаю. - Привет, - сказала Эрма. - Из того, что сказал мне Дик, я решила, что сейчас ты, вооруженный до зубов, уже в лодке на пути к Африке. Дик что-то пробормотал, из чего ты разобрал только два слова "неожиданно" и "неприятно", и, обернувшись к тебе, спросил, как ты узнал, что он находится здесь. - А я этого и не знал, - сказал ты. - В противном случае я бы подождал, пока ты уйдешь. И ты повернулся. - Нет, - сказала Эрма, - нечего убегать. Садись, выпей чаю и послушай занятную историю Дика. Я уже давно не слышала такой потрясающей истории. Она метнула на него одну из своих острых усмешек, которые, когда были обращены к тебе, всегда вызывали желание ущипнуть ее. - В конце концов, Билл здесь живет, это его дом. - Ладно, мы уже все выяснили, я здесь не для того, чтобы доказывать ему то, что и так известно. Я уже сказал тебе, как обстоит дело, он отрицает это, просто отрицает, как упрямый осел, но здесь все совершенно ясно. Говорю тебе, он предатель и жулик и должен выйти из дела. Так что зачем еще толочь воду в ступе? - Господи, какой ты у нас положительный и нравственный, - сказала Эрма. - Как же, нравственный. Я его не упрекаю. Думаю, он просто ненормальный, иначе он заработал бы на этом миллионы. Я сказал, что не хотел этому верить, и не верил, пока это не стало слишком очевидно. Однако я пришел сюда не спорить на эту тему, а сказать тебе, что нужно делать. Мы могли бы с этим покончить на вчерашнем собрании, все были готовы к этому, но я решил, что будет приличнее сначала рассказать все тебе. - Спасибо. Эрма налила тебе чашку чаю и расколола кусочек сахара на две части, чтобы положить тебе полтора кусочка. Ты взял чай и, усевшись, испытал какое-то отстраненное восхищение нападками Дика. Приняв решение, он нанес удар с характерной для него энергией. Ты уже ничего не боялся; пусть все идет к чертям; что касается Джексона, который все это устроил, то он оказался слишком хитрым. |
