Мэри накрыла волна печали. Как же нелепо все получилось…

— Это не твоя вина, что он стал таким. Он сам выбрал Ричи и его бандитов, которые не успевают вылезти из тюрьмы. И он выбрал Триш, но они никогда не были счастливы. Он пил все сильнее. Его жизнь оказалась совсем не такой, какой он хотел.

Как хотелось бы Мэри, чтобы все было иначе!

— Он стал продавать наркотики. Что еще ты знаешь?

— Ничего. Больше ничего. Понятия не имею, где он сейчас. — Розария помолчала. — Нет, подожди. У него где-то должен быть дом.

— Почему ты так думаешь?

— Когда он связался с бандитами, я все говорила, что я за него боюсь, и как-то он сказал: не волнуйся. — Розария нахмурилась, вспоминая. — Сказал, что ему есть куда идти.

В дневнике Триш ни о каком втором доме не упоминалось.

— Он сказал так лишь однажды, и я не уверена, что это правда. Я говорила: ты не сможешь уйти от них, они не позволят тебе уйти. А он отвечал, что сможет и спрячется как следует.

— Может быть, туда-то он и увез Триш. — Мэри минуту подумала. — Дом должен быть не в городе.

— Наверное, — сказала Розария.

— А как ты думаешь, где он? Это очень важно.

— Прости. Я хотела бы тебе помочь, но мне нечего сказать.

— Но на какие деньги он купил дом? — И тут Мэри поняла, почему он утаивал часть выручки от продажи наркотиков. Но где же все-таки этот дом? — А скажи, были ли какие-нибудь места, которые ему нравились?

Розария фыркнула:

— Если и были, то я об этом не знаю.

— Может быть, вы куда-нибудь ездили в детстве и он захотел туда вернуться?

— Что-то не припомню.

Мэри попыталась зайти с другой стороны:

— А ты знаешь его друзей из мафии?

— Только своего двоюродного братца.

— А Кадиллака? — вспомнила Мэри дневник.

— Нет. Не знаю я Кадиллака. И знать не хочу.

Мэри перепробовала уже все. Больше ничего не осталось.

— Значит, у него не было никого, кому бы он доверял настолько, чтобы рассказать о доме?

— Нет. По крайней мере я никогда не слышала, чтобы он говорил о друзьях. Я думаю, он держал этот дом в строгой тайне.

Вот оно! Может быть, дом — это и есть тот самый сюрприз, который он обещал Триш в день ее рождения?

— Прости, больше я ничего не знаю.

— Спасибо. Если вдруг еще что-то вспомнится, позвонишь мне? — Мэри вытащила из бумажника визитную карточку.

— Конечно.

Уже в машине Мэри посмотрела на часы. Два двадцать пять. Нужно что-то делать с информацией про угол Девятой и Кенник. Она достала телефон и набрала номер мобильного Бринкли. Включился автоответчик. Она оставила сообщение, но почувствовала смутную неудовлетворенность.

Тогда Мэри позвонила в справочную, спросила телефон розыскного отдела и перезвонила туда. Назвалась, оставила свой номер телефона и рассказала все, что знала. Не успела она убрать телефон в сумку, как он опять зазвонил.

— Амрита? Что случилось?

С Дайреном несчастье.

Мэри подъехала к Филадельфийской детской больнице, бросила машину на улице и вбежала в здание. В коридоре она увидела Эльвиру Ротуньо, мать Энтони. Она стояла у дверей палаты в домашнем платье и черных резиновых шлепанцах.

— Как он? — спросила Мэри.

— Хорошо, насколько это возможно. — Эльвира с усилием улыбнулась. — Хорошо, что ты пришла, Мар. Рита сейчас успокоилась, но была в жутком состоянии.