— Конечно. Спасибо, что нашли для меня время. — Мэри встала. Она пошла к двери, но у порога обернулась и поинтересовалась: — А кстати, что значит Джимми-ЖД?

— Я тогда нечасто ходил на свидания. А если честно, то совсем не ходил. Это значит: Джимми-ждет-девочек. Понимаете? — Уэйтис улыбнулся. — Это прозвище придумал мне Бобби. В выдумках он был мастак.

— А у него какое было?

Уэйтис помолчал.

— Вот сейчас подумал и вспомнил, что у него не было никакого. Прозвища давал он, а не ему.

— Спасибо, — сказала Мэри, и почему-то взгрустнула.

Старый город — это сетка узких, мощенных булыжником улочек, окаймленных рекой Делавэр. Многие старые здания здесь восстановили и открыли в них модные рестораны и арт-галереи, но остались места, куда джентрификация еще не дошла. В одном таком мрачном переулке обосновался тату-салон. На его дверях со старой, кое-где разломанной железной решеткой висела табличка: «Лицам до восемнадцати только с разрешения родителей». Мэри открыла дверь.

— Чем помочь? — спросил мужчина из полумрака.

Мэри прошла внутрь, стараясь не обращать внимания на вытатуированных пауков, ползших по его голым плечам прямо к шее.

— Меня зовут Мэри Динунцио, мне нужен Пол Мелони.

— Это я. — Он протянул ей разноцветную руку. Темно-русые волосы подстрижены совсем коротко, почти наголо, в одном ухе — несколько сережек-колечек. Одет он был в синюю майку и джинсы.

— Я пришла поговорить о Бобби Манкузо. Я знала его в школе.

— Боже мой! — Лицо Пола вдруг стало добрым и нежным. — Я вчера заснуть не мог, когда увидел репортаж по телевизору.

— Мне очень жаль.

— Ужас и кошмар. Бобби, боже мой!

— Я разыскиваю Триш Гамбони.

— Я читал об этом, но не могу поверить. Я знаю, что у них были проблемы, но, похоже, теперь с него взятки гладки.

— Вы с ним продолжали общаться после школы, да?

— Да, с переменным успехом.

— Не знаете, где может быть Триш?

— Понятия не имею.

— Он вам не говорил, что собирается делать ей предложение?

— Нет, не говорил.

— А что кричал на нее, угрожал ей?

— Нет, но это меня не удивляет. Когда Бобби напивался, он всегда терял человеческий облик, даже в школе. Мы раньше пили с ним вместе, но я уже пять лет как завязал. — Пол вдруг заинтересовался: — А почему вы о нем вспомнили?

— Я в школе помогала ему по латыни. — Мэри не отступала. — Мне действительно нужна ваша помощь. Я узнала, что он купил дом. Вы не знаете, где мог бы быть этот дом?

— Я даже не знал, что у него дом. Я думал, они жили вместе.

— Да, они жили вместе, но у него был еще один дом, тайный. Он вам не рассказывал?

— Нет.

Мэри начинала беспокоиться. Если здесь она ничего не узнает, у нее не останется никаких ниточек.

— А вы не знаете, с кем он был близок в мафии? Он не упоминал никаких имен?

— На эту тему мы не говорили, — криво усмехнулся Пол. — Я не дурак.

— Вы не слышали про Кадиллака?

— Нет. — Пол подумал, потом нахмурился, вспоминая. — Пару раз я слышал, как он говорит по мобильному.

— Не помните никаких имен?

— Только одно. — Пол навис над столом, подавшись к ней. — Ему звонил тип, которого он звал Очи.