— Я училась в школе Горетти, — начала Мэри. — Выпускница того же года, что и вы.

— Кажется, я вас припоминаю.

— Тогда у меня были брекеты, очки и комплекс неполноценности.

— Как и у меня, — засмеялся Уэйтис.

— Я пришла к вам по поводу Бобби Манкузо.

Улыбка Уэйтиса померкла.

— Я читал, что вчера его убили. Не могу поверить.

— Понимаю. Вы ведь дружили, да?

— В последний раз я разговаривал с Бобби через год после выпуска. С тех пор ни разу. Я слышал, он связался с мафией. — Уэйтис в дорогих очках без оправы пристально посмотрел на нее. — Подождите. Кем, вы сказали, вы ему приходитесь?

— Я была его другом, не знаю, рассказывал ли он вам обо мне. Я помогала ему с учебой, и мы даже встречались несколько раз.

— Я не помню вашего имени, я учился в этой школе только один год, последний. — Уэйтис потер лицо. — В газете писали, что он похитил Триш Гамбони. Вы насчет этого?

— Да, — приступила к делу Мэри. — Я разыскиваю Триш. Она все еще не найдена. И я подумала, что если вы с ним общались…

— Как я уже сказал, мы не общались. Совсем.

Мэри зашла с другой стороны.

— Ладно. Кроме того, я пытаюсь найти дом, который он купил и куда, возможно, ее увез.

— Я не знал, что он купил дом.

— А он никогда не рассказывал о каком-нибудь месте, где ему нравилось? Или, может быть, вы ездили куда-нибудь вместе? В классном альбоме, например, он упоминает Уайлдвуд.

С минуту Уэйтис молчал, вспоминая.

— Как это все печально, — наконец произнес он.

— Да. — Он все больше нравился Мэри. — Если ваша жизнь сложилась успешно, то его — не удалась. Я не перестаю думать, как и почему это случилось.

— Я вам скажу почему. — Уэйтис поднял голову, его губы сжались в тонкую линию. — У меня был замечательный отец, а у Бобби — нет. Этот его дядя — подонок.

— Почему вы так говорите?

— Потому что он подонок. Он все время унижал Бобби. Возился со своим сыном-бандитом. У Бобби дома был ад. Он делал все, чтобы как можно меньше бывать там. Я думаю, он и в футбол играл поэтому. Он никогда и ни с кем не обсуждал свои проблемы, но и так было видно. Бобби был отличный парень, но очень скрытный. Да, однажды мы ездили в Уайлдвуд. Летом сняли там дом. Дети же от моря с ума сходят, понимаете.

Мэри вспомнила, что Розария поселилась в Брике.

— Ему понравилось на побережье Джерси?

— Ничуть. Он не умел плавать. Он тогда чуть не утонул.

Мэри не знала об этом. Побережье придется исключить.

— А вы не знаете, у него были увлечения? Рыбалка. Охота.

— Не знаю. Мы не были близкими друзьями. Скуцци был к нему ближе. Они крепко дружили.

— Скарамуццо?

— Да. Они и после школы поддерживали отношения, до самой смерти Скуцци.

— Когда это случилось? — Мэри про себя застонала.

— Два года назад. Рак крови. Ему не было и тридцати.

— А Поп-Топ? Пол Мелони? Он с Бобби общался?

— Не знаю. Я ни с кем не поддерживал отношения. Я был занят. — Уэйтис указал на тумбу, где стояли фотографии. — У меня шестеро детей. Последнее, что я знаю, Поп-Топ лечился от наркотической зависимости.

— Он по-прежнему работает в школе? — спросила Мэри, заглянув в список, который дала ей миссис Эдгар.

— Нет, его уволили.