Все как в старой советской песне: «Погоня, погоня, погоня, погоня, в горячей крови»… Вот только я долго бегать не собирался, принял на «Щит», который пока не рассеялся, несколько металлических стрелок и пару метательных дисков, вывернулся из-под брошенного жрицами ловчего плетения, а затем резко обернулся, встал на левое колено и открыл по преследователям точный экономный огонь.

– Чирк-чирк-чирк!

Пистолет отличный. Отдачи практически нет. Звук, словно оружие с глушителем. Наводи и стреляй.

Две пули в ближайшего паладина, одна легла в грудь, а другая точно в переносицу.

Две пули во второго. Обе вошли в голову.

А третий, худощавый блондин в сером комбинезоне с огромным количеством карманов и отличной рапирой в руке, оказался хитрецом. Он сразу понял, в чем дело. Поэтому перекатом ушел в сторону и укрылся за ближайшим деревом, откуда метнул в меня довольно сильное заклинание, что-то вроде усиленного «Огненного мотыля». Однако мой «Щит» на последних остатках накопленной энергии выстоял и рассеялся одновременно с заклинанием противника. Ну а я долго не думал. Зачерпнул в ближайшем энергопотоке дольнего мира побольше силы, слепил из нее «Пресс» и обрушил его на паладина.

Как ни странно, но противник выжил. «Пресс» раздавил дерево, за которым он прятался, а паладин выжил и внешне даже не пострадал. Но зато теперь мне ничто не мешало вести огонь, и я всадил в него сразу три пули. Две вошли в спину, а третья в шею. Напыление из метеоритного металла игнорировало любую магическую или божественную защиту, а антиматерия высвобождала свою разрушительную силу, и разрывала тело изнутри. Так что шансов на спасение у него не было.

Спокойно, словно нахожусь на прогулке, я направился обратно к храму и просканировал местность. Все паладины мертвы. Остались только жрицы, которые на основе божественной энергетики от алтаря Кама-Нио торопливо творили очередную волшбу. Спрятавшийся за святилищем уже освобожденный Юма Абжар. И два божественных подранка в самом храме, где богиня восстанавливала свою плоть, а Иллир доставал из тайника оружие, которое отобрал у Вандиля. Наверное, учитель считал, что оно ему поможет. Но я был уверен в обратном.

Я дошел до храма и, заранее сформировав заклинание «Зеркало», посмотрел на жриц, лица которых мне были знакомы. Мир тесен и мы пересекались, то в столице, то на острове Данце, когда там открывался первый храм в честь Улле Ракойны. Тогда мы были союзниками, а сейчас стали непримиримыми врагами и я не хотел их убивать. Однако они сотворили божественное проклятье и направили его на меня. А я не стал уклоняться и выставил перед собой «Зеркало», которое в данном случае сработало как отражатель магии, отбило проклятье и вернуло его обратно жрицам.

Женщины в зеленых мантиях, испытывая дикую боль, заорали и стали срывать с себя сначала одежду, а затем куски плоти. И это было страшно. Они хотели проклясть меня и сил не пожалели, но сами стали жертвами того, что уготовили мне. Справедливо? Да. Хотя и жестоко.

Отвернувшись от жриц, которые сами себя убивали, я позвал демона:

– Юма-а-а, выходи!

Бараноголовый демон выходить не стал, но зато отозвался:

– Ройхо, я тебе не враг. Отпусти меня и я уйду, перевалю горы и скроюсь в Северных пустошах.