— Спокойной ночи… Не всегда и не все.

У двери она задержалась, обняла Джо.

— Спокойной ночи, — повторила она тихо.

Глава 10

Генерал Сомервилль сидел за столом…

Когда прошло время, которое смягчает все ранее происходившие события, Джо Алекс постепенно перестал думать, что тот день, начавшийся мирно и спокойно, был величайшим поражением. Вопреки своим ощущениям, он понимал, что ему не в чем себя обвинять. Убийца с неумолимой логикой предусмотрел абсолютно все, а в случае, если что-нибудь помешает, он просто отказался бы временно от исполнения и в безопасности переждал, чтобы нанести удар с абсолютной точностью.

Это было почти совершенное убийство, хотя ничем его не напоминало. Оно было задумано и исполнено с гениальной простотой и смелостью. Убийца воистину был гениальным убийцей, хотя эта мысль никому бы не пришла в голову, а убитый не испытывал даже тени подозрения. Убитый мог ожидать в тот день всего, что угодно: землетрясения на скалистом отроге Девона, падения небес на землю, но не того, что его встретило.

И именно поэтому, в силу множества крупных и мелких причин, которые все, без исключения, благоприятствовали убийце, все произошло так, как должно было произойти. И когда Джо Алекс проснулся и посмотрел на часы, с тихим удовлетворением убедившись, что еще только четверть седьмого, он ни в малейшей степени не предполагал, что прежде чем заглядывающее в окно раннее солнце достигнет высшей точки в своем движении по безоблачному летнему небу, на Мандалай-хауз ляжет мрачная, тяжелая тень трагедии.

Занимаясь утренним туалетом, он еще раз мысленно перебрал всех находящихся в этом тихом, погруженном в сон доме. Существовала небольшая, но реальная возможность, что у господина Пламкетта есть сообщник в Мандалай-хауз, что он еще раньше установил контакт с теми людьми, у которых Чанда купил статую. В последнем случае корни дела уходили в Германию. Не такая уж редкость продажа краденых произведений искусства и последующий шантаж покупателей. Международные гангстерские кланы не пренебрегают любой возможностью увеличить свои капиталы. Но это мог быть и кто-либо из находившихся в доме, кто понял, что последнее приобретение генерала не могло быть легальным… Джо подумал, что должен выяснить у Чанды, куда генерал поставил этого Будду, хотя в конечном счете его местонахождение не имело большого значения. Если удастся склонить господина Пламкетта отказаться от своего плана, статуя будет быстро переправлена в Бирму…

Но если здесь не замешаны международные гангстеры, то кто мог доподлинно установить, что это Будда из Моулмейна? Чанда, в первую очередь, потом профессор Снайдер, его дочь, по всей видимости, также обладала достаточными знаниями предмета… Мерил Перри? Ну да, конечно. Даже Джоветт, хотя он не был специалистом. Но он скульптор и должен был многое прочесть об индуистской скульптуре, согласившись работать у генерала. Коули?.. Нет, один-единственный Коули был вне подозрений, если все в его биографии соответствовало правде. Но нет ни малейших оснований подозревать его во лжи. Итак, существует шанс, что кто-то отсюда… Будь так, сообщник господина Пламкетта знал бы о визите полиции и приезде Алекса, оставался в полной уверенности, что генерал не прибегнет ни к чьей помощи в этом деле. Что же, если дело обстоит именно так, шантажист или шантажисты все равно должны быть бдительными. Был только один выход: встретить господина Пламкетта лицом к лицу, положить перед ним пачку с долларами и спросить, что ему предпочтительнее: деньги и личная война с Джо Алексом или отказ от этих денег и покой?

От того, как поступит господин Пламкетт, зависело дальнейшее. Самое важное — не допустить Пламкетта к генералу. Остальное — вопрос времени и усилий, а Джо готов помочь Сомервиллю независимо от того, хочет он его помощи или нет.

Входные двери были уже открыты, и через них проникал теплый утренний воздух.