Все было сказано так вежливо, что Коули, грозно нахмуривший брови при первых словах Джоветта, только буркнул:

— Я не стремлюсь к непогрешимости. Я только выполняю свои обязанности всегда. — И отвернулся от своего собеседника. Он был одет в красную рубашку, пожалуй, слишком контрастирующую с серыми брюками.

Джоветт, искоса взглянув на Алекса, сделал шутовскую мину и открыл рот, чтобы что-то сказать. Джо не сомневался, что это будет замечание о красной рубашке несчастного металлурга. Но, к счастью, вошла Каролина.

— По пути я встретила дедушку и Чанду. Чанда уверяет, что будет гроза. Жаль, но, к сожалению, он никогда не ошибается в прогнозах. Думаю, что мы простились с хорошей погодой, по крайней мере на время нашего пребывания здесь, — при последних словах она посмотрела на Джо.

— Мистер Джоветт тоже говорит о перемене погоды, — сказал Алекс.

— Предсказание погоды является одним из наиболее древних занятий человека, — Снайдер обвел присутствующих взглядом, будто полагал, что никогда раньше они ни о чем подобном не слышали, — одним из наиболее обманчивых, хотя, возможно, именно из него произошли все религии… да… — он сделал глоток, осторожно поставил чашку, — … из предсказаний погоды и страха. Но пока что погода великолепная. А как известно, после бури всегда светит солнце, по крайней мере у нас, в Америке.

— Но, папочка, как ты знаешь, в Америке все наоборот, — весело ответила Дороти и внезапно замолчала. Оживление исчезло с ее лица, но быстро вернулось, как то пресловутое солнце после бури.

Она наклонила голову и погрузила ложку в горячие овсяные блинчики, плавающие в молоке. Джо, с интересом присматривавшийся к ней, медленно перевел взгляд на профессора.

— Надеюсь, что ваши приметы оправдаются и здесь. У нас тоже гроза не бывает долгой. Зато сложности с солнцем. Иногда оно прячется на месяцы, и никакие заклинания не могут извлечь его из-за туч.

Вошел Чанда, тихо присел за стол и глазами подал знак пухленькой горничной. Та исчезла и тут же вернулась, неся небольшую фарфоровую миску, украшенную восточным орнаментом.

Посмотрев на часы, Коули встал из-за стола:

— Двадцать минут девятого, — пробормотал он. — Мне пора идти.

Но Джо не смотрел на него. Слегка наклонившись в сторону Чанды, он не спускал глаз с Мерил Перри, которая подняла голову и взглянула на Коули. Джо показалось, будто он заметил, как они обменялись понимающими взглядами. Молодой инженер сделал почти неуловимый утвердительный кивок головой, превратившийся в общий поклон всем сидевшим за столом. Инженер вышел.

— Это означает, что у меня есть еще почти час, — Джоветт взглянул в окно. — Пока наш незаменимый Ромео, окутанный кардинальским пурпуром, все подготовит, я могу отдохнуть. Становится душно. Кажется, мы были правы, мистер Чанда, гроза надвигается.

Чанда с серьезным видом кивнул головой:

— Думаю, она начнется около двенадцати, — сказал он, глядя на Алекса. — Или чуть позже, или чуть раньше. Но как всегда около полудня, со стороны континента. Господин профессор справедливо заметил, что она не будет долгой. Но в это время года гроза бывает очень сильной.

— В таком случае, — профессор Снайдер сложил салфетку, лежавшую у него на коленях, — дитя мое, сегодня отдохни немного. Я иду в библиотеку и буду там работать.

— Я не устала.

— Ты долго сидела вчера за текстом. Да, библиотека господина генерала великолепна, в ней столько редкостей, что можно было бы провести здесь несколько лет, но ни один текст не стоит твоих бессонных ночей.