Я взял все и, обернувшись, наткнулся на девушку в красных туфельках.

— Прошу прощения, — сказал я, отступая от нее, но она с веселой улыбкой посмотрела на меня.

— Ничего страшного, — заверила она, склонив голову. Потом ее хитрая улыбка стала еще шире, и она добавила: — Но если вы хотите извиниться за то, что почти наступили на мои очень новенькие туфли, можете купить мне кружку сидра.

Я ошеломленно смотрел на нее. Она думала, что я наблюдал за ней, когда связывался Скиллом с Неттл. Да, на самом деле, я смотрел на нее, но она ошиблась, приняв это за интерес мужчины к хорошенькой девушке. Хотя она была и впрямь довольно симпатичной и молодой, намного моложе, чем показалось с первого взгляда. Так же, как и я оказался намного старше, чем предполагал ее заинтересованный взгляд. Ее просьба была одновременно лестной и тревожной.

— Вам придется ограничиться моими извинениями. Я иду встречать жену, — я кивнул в сторону Молли.

Девушка повернулась, посмотрела прямо на Молли и снова обратилась ко мне.

— Жену? Или все-таки мать?

Я смотрел на девушку. Все очарование ее молодости и привлекательности исчезли из моей души.

— Простите, — холодно сказал я и отошел от нее к моей Молли.

Знакомая боль сжала сердце. Это был страх, с которым я боролся каждый день. Молли старела быстрее меня, годы медленным и неумолимым потоком уносили ее все дальше и дальше. Я приближался к пятидесятилетию, но мое тело упрямо сохраняло состояние человека тридцати пяти лет. Усиленное Скиллом исцеление годы назад до сих пор имело способность пробуждать ярость тела при малейшей ране. Под его контролем я редко болел, порезы и синяки быстро заживали. Прошлой весной я упал с сеновала и сломал предплечье. Той ночью я лег спать с крепко примотанным лубком, а проснулся голодным и слабым, как волк зимой. Рука болела, но я мог ею пользоваться. Ненужная магия держала меня здоровым и молодым. Ужасное благословение. И все это время я наблюдал, как Молли медленно сгибается под тяжестью прожитых лет. С момента обморока в Зимний праздник ее увядание, казалось, ускорилось. Она стала быстрее уставать, время от времени случались головокружения и помутнение зрения. Это печалило меня, она же выбрасывала эти случаи из головы и отказывалась их обсуждать.

Когда я пошел навстречу Молли, то заметил, как ее улыбка стала натянутой. Она не пропустила моего разговора с девушкой. Я заговорил первым, стараясь перекричать шум рынка.

— Неттл связалась со мной Скиллом. Это Чейд. Он тяжело ранен. Они хотят, чтобы я приехал в Баккип.

— Ты должен уехать сегодня вечером?

— Нет. Сейчас же.

Она посмотрела на меня. Эмоции скользили по ее лицу, одна за другой. Досада. Гнев. А потом, к моему ужасу, смирение.

— Ты должен, — сказала она.

— Боюсь, что да.

Она коротко кивнула и взяла несколько пакетов из моих перегруженных рук. Вместе мы пошли через рынок в сторону гостиницы. Наша маленькая двухколесная повозка стояла на улице. Я оставил лошадь в конюшне, надеясь провести ночь в гостинице. Я уложил остальные ее покупки под сиденье и сказал:

— Знаешь, ты не спеши домой. Оставайся и насладись отдыхом в базарный день.

Она вздохнула.

— Нет. Я позову конюха, чтобы он привел лошадь прямо сейчас. Я приехала не на рынок, Фитц. Я приехала, чтобы провести день с тобой. И он закончился. Если мы сейчас поедем домой, ты сможешь выехать еще до вечера.

Я откашлялся и сообщил ей:

— Это слишком срочно. Я пойду через камень на холме Виселиц.