— Вот он, ваш враг! — гордо провозгласил генерал. — И вам, неверные, без сомнения, будет приятно узнать, что смерть его будет очень медленной!

Глава 37

Я был так ошеломлен, что не мог двинуться с места, и видел, что трое моих товарищей пребывают в таком же состоянии. Мы потратили столько часов на подготовку к яростной схватке с Эшколом, что просто растерялись и не знали, что делать дальше теперь, когда мы обнаружили его в таком состоянии, да еще и в таком месте. Конечно, можно было просто закрыть дверь и позволить генералу Сайду закончить дело, начатое с таким энтузиазмом. Но при всех наших недавних заявлениях "остановить Эшкола любой ценой" никто из нас не был кровожаден настолько, чтобы обречь его на медленную смерть под пытками. К тому же когда Лариса рассказывала Малкольму о последних событиях, тот напомнил ей: мы не уверены, что Эшкол никому не рассказывал о сталинском диске. Чтобы не допустить распространения слухов, которые могут быть даже вреднее фактов, требовалось, чтобы он объявил своему начальству о поддельности снимков, а затем умер.

Один за другим мы приходили к тому, что его следует вытащить из этой комнаты, из этого здания и из этого города; но не кто иной, как хитроумный Тарбелл, понял это первым и взял ситуацию в свои руки.

— Скажите, генерал, — сказал он, равнодушно разглядывая корчащегося Эшкола, что произвело на Сайда впечатление. — Что же этот человек сделал вам?

— Он грязная свинья, доктор Тарбелл! — объявил генерал, сплюнув в сторону Эшкола. — Начать с того, что он опозорил меня в глазах моей семьи. Он хотел купить плутоний и обещал за него большую сумму денег. А затем, по дороге сюда, он убил человека, которого я послал его сопровождать. Зачем? Я не могу сказать, и он тоже не скажет.

— Он убивал и раньше, и тоже беспричинно, — объяснил Тарбелл. — Мы полагаем, что так он заметает следы. Он мог бы даже попытаться убить вас после того, как состоится сделка.

— Меня? — вскричал потрясенный генерал. — Здесь?

Тарбелл угодливо захихикал.

— Нелепо, не правда ли?

Сайд расхохотался вслед за ним.

— Нелепо! Да он же просто сумасшедший! — Вдруг смех генерала оборвался, и он глянул на Эшкола с безмерным гневом. — Но парень, которого он убил, был, видите ли, двоюродным братом моей жены. Проку от него было немного, но как я выгляжу после этого? Не только в глазах моей семьи, но и всего этого нечестивого сброда снаружи? Очень плохо, неверные, очень плохо. Кроме того… — Сайд подошел к своей дорожке и взял со стола для подсчета очков папку бумаг, — у нас есть свои пути сбора информации. Было ли вам известно, что этот ваш враг — на самом деле агент ЦРУ?

Генерал поместил лист бумаги с распечаткой на освещенный стол, и содержимое страницы спроецировалось на широкий экран над дорожкой для боулинга. Это была копия файла ЦРУ, утверждающая, что оперативник агентства под псевдонимом Винсент Гамбон проник в местное отделение "Врачей без границ" в курдском секторе Турции. Именно от курдов, как я уже упоминал, Израиль получает существенную долю своей воды, к большому неудовольствию турок и их американских союзников. Здесь могла крыться причина, почему Эшкол убил несчастного настоящего Гамбона. Сайд явно ничего об этих обстоятельствах не знал, о чем свидетельствовали его дальнейшие слова:

— Без сомнения, его истинной целью было подорвать наше здешнее укрытие — вероятно, с помощью того ядерного устройства, что мы у него обнаружили! — Сайд приподнял небольшой рюкзак с логотипом "Врачей без границ", таким же, как и на одежде Эшкола.