В час, назначенный для смерти Эшкола, все мы потянулись за майором Самадом к месту казни, на крышу того самого заброшенного отеля, где мы высаживались. Следуя разумным советам Тарбелла, малайцы соорудили на крыше фальшивый командный пункт, из которого генерал Сайд якобы отдавал приказы войскам. Полковник Слейтон был почти уверен, что мы уже под наблюдением спутника: ведь США за последние тридцать лет накопили колоссальный опыт операций дальнего наблюдения в процессе попыток определить местонахождение неуловимых лидеров противника. Когда мы вернулись к Сайду, предусмотрительно оставшемуся вне зоны видимости в полуразрушенном номере на первом этаже отеля, полковник объявил, что правдоподобие сцены и реквизитов непременно обеспечат желаемый результат. Генерал Сайд был счастлив услышать такое заверение от собрата-офицера, и велел своим людям привести Эшкола.

Все шло по плану. Пленник был в форме, очень похожей на форму Сайда, а растительность на его лице в точности соответствовала образцу. Генерал выразил некоторое беспокойство насчет явной разницы в весе между ним и его двойником, но Слейтон сказал ему, что это не имеет значения, ведь американские спутники вряд ли заметят разницу при наблюдении сверху. Полковник и Сайд продолжили углубляться в подробности деталей операции, все больше и больше напоминая двух коллег, что окончательно отвлекло генерала. Пока генерал Сайд был поглощен разговором, Лариса и Тарбелл незаметно вернулись к кегельбану, чтобы забрать рюкзак Эшкола и контейнер с плутонием. Вскоре они вернулись с обоими этими предметами, но то, что показалось тогда нам удачным ходом, обернулось позднее грубым промахом.

К десяти вечера генерал объявил, что пора начинать: люди Сайда должны были отвести Эшкола на крышу и там привязать его к тяжелой бетонной плите. Когда мы вышли наружу, то увидели, что небо вокруг курорта наполнено красивой дымкой, которая широким ореолом окружила часть звездного неба над нами. Внизу по приказу генерала Сайда собралась огромная толпа. Вооруженные солдаты оцепили все пространство по периметру, но зрители явно не нуждались в поощрениях и издавали кровожадные крики радости, от которых кровь стыла в жилах.

Пока люди Сайда впятером привязывали Эшкола, словно Прометея, к бетонной плите, снизу вверх, почти к самому краю крыши, подлетело то, чего я надеялся (и даже рассчитывал) больше никогда в жизни не видеть: беспилотный «трутень», наш спутник из стратосферы, — и был он, конечно же, не один. В считаные секунды «трутни» окружили всю крышу, и генерал Сайд с крайним беспокойством в голосе осведомился у полковника, что это за штуки. Выяснению этому, впрочем, помешала срочная необходимость отдать сильно напуганным солдатам приказ сохранять спокойствие и оставаться на местах. Слейтон как мог убеждал генерала, что «трутни» лишь средства наблюдения, но мы с Ларисой и Тарбеллом понимали весь ужас ситуации. Начать с того, что «трутни» могли в любой момент, повинуясь приказу, уничтожить крышу или даже весь отель целиком. Куда хуже было то, что мы, члены команды корабля Малкольма, были теперь опознаны американцами. Теперь и побег на корабле, и его дальнейшая маскировка вырастали в целую проблему, ведь после этого случая новые аномалии в показателях радаров начнут, вероятно, приписывать нам.

Ситуация и так была из рук вон, а стала еще хуже. «Трутни» не бросились атаковать нас, — вероятнее всего, из-за растерянности, в которую происходящее на крыше повергло их операторов, но их появление дало Эшколу шанс и заставило действовать, применяя все, чему его учили.