Значит, Эли пыталась сказать, что Вилден имеет какое-то отношение к ее убийству?

Тогда становится понятным ощущение дежавю, посетившее Ханну, когда Вилден разворачивался на подъездной дорожке. Это было из-за его машины, старой черной машины, на которой он ездил вместо патрульной. Ханна уже видела эту машину раньше, много лет назад. Эта машина стояла перед домом ДиЛаурентисов в тот день, когда Ханна и другие девочки хотели украсть кусок флага.

– Ханна? – спросил Майк, с любопытством глядя на нее. – Все в порядке?

Ханна слабо покачала головой. Утренний сон опять прокручивался у нее в голове. «ЛОВИСЬ, РЫБКА! Ловись, рыбка» – снова и снова повторяла Эли, когда Ханна беспомощно спрашивала ее, о чем она говорит. И это слово тоже имело какое-то отношение к Вилдену… и теперь Ханна поняла, какое. Все дело было в наклейке с рыбкой, валявшейся под сиденьем. Ханна знала, где она видела эту наклейку в последний раз: у ДиЛаурентисов была точно такая же. Это был пропуск на проезд в охраняемый поселок на озере Поконо. Но что это доказывает? Многие люди отдыхают в Поконо, возможно, у семьи Вилдена тоже есть там дом. Но почему тогда Вилден попытался спрятать наклейку? И почему напустил такого тумана, выдавая ее за старую?

Ответ мог быть только один: Вилдену было необходимо держать это в тайне.

Ханна шаткой походкой отошла к ближайшему стулу и плюхнулась на сиденье.

– Что с тобой? – хлопотал Майк.

Она только качала головой, не в силах ответить.

Возможно, Вилден что-то скрывал. Он и раньше вел себя очень странно. Темнил. С кем-то шептался по телефону. Не был там, где обещал быть. С готовностью переложил на девушек вину за исчезновение Йена. Крутился вокруг бывшего дома Эли. Гнал, как последний псих, когда подвозил Ханну домой, чуть не угробил ее. Носил мешковатую толстовку с капюшоном, точно такую, как у типа, который склонился над Ханной в лесу в ночь исчезновения Йена.

Может, он и был тем типом.

«Что, если я сообщу тебе нечто такое, о чем ты даже не догадываешься? – сказал Йен Спенсер во время разговора на ее веранде. – Об одном очень важном факте. Думаю, копам тоже о нем известно, но они предпочитают не принимать его в расчет. Пытаются сфабриковать против меня дело». А потом его загадочные слова в мессенджере: «Они узнали, что мне все известно. Поэтому мне пришлось бежать».

Переполненный зал закружился перед глазами Ханны. Здесь на каждом входе стояла охрана и дежурило несколько полицейских, но Вилдена среди них не было. Внезапно Ханна увидела отражение, мелькнувшее в огромном зеркале. Знакомое лицо с голубыми глазами и светлыми волосами. Ханна оцепенела. Это была Эли из ее сна. Но когда она присмотрелась, лицо изменилось. В зеркале отражалась Кирстен Каллен.

Майк ни на шаг не отходил от Ханны, в его широко открытых глазах стоял испуг.

– Я должна немедленно разыскать твою сестру, – прошептала Ханна, дотрагиваясь до его руки. – Но я вернусь. Даю слово.

С этими словами она бросилась бежать через зал. Да, кто-то что-то скрывал. Но на этот раз они не могли обратиться за помощью в полицию.

После того, как Джейсон застал Арию в своей квартире и выставил вон, она совершенно потеряла голову. Промучившись целый день, Ария поехала на кладбище Сент-Безил и поднялась на холм к могиле Эли. Когда она была здесь в последний раз, гроб еще не был опущен в землю – мистер и миссис ДиЛаурентис тогда все время откладывали похороны, не в силах поверить, что их дочь действительно мертва. И хотя анализ ДНК, который должен был подтвердить, что тело, найденное на заднем дворе дома ДиЛаурентисов, действительно принадлежало Эли, до сих пор не был готов, ДиЛаурентисы, по всей видимости, смирились с неизбежностью.